Резкий звук раздался совсем близко, за угловым домом. Грохот!
От неожиданности Морий слегка отступил и огляделся. Послышались громкие крики. Женские голоса, на чуждом языке, упрекающим тоном перекрикивали друг друга.
Перейдя в крутой поворот, улица переменилась из тоскливой узкой в широкую шумную.
Взору предстали источники шума едва Морий вышел из-за переулка. Прямо у его ног, на брусчатке, в груде черепков, беспомощно лежал цветок. Рядом стоял старый, сутулый мужчина. По его измазанному сажей лицу, засмолившимся от копоти волосам и запачканным рукавам куртки, можно было предположить, что он трубочист. Мальчик рядом с ним, столь же чумазый и лохматый, стоял понурив голову. В руках мужчина держал ершик на длинной палке и усердно размахивал им, устремив недовольный взгляд наверх. Хотя галкий женский голос перекричать хрипатому трубочисту не удавалось.
Прямо над ним, на небольшом балконе, две женщины громко кричали, активно жестикулируя. По всей видимости, молодая работница неаккуратно задела горшок, когда поливала цветы.
Неподалеку задремал извозчик. В расслабленных руках он держал поводья. Голова безвольно опустилась на грудь, а козырек кепки съехал со лба, полностью закрыв лицо. Старая гнедая кобыла, слегка покачиваясь из стороны в сторону, сердито прикусывала перетянутый мундштук.
Морий прибавил шаг.
Раздался рокот мотора. Мимо проехало вереницей несколько грузовиков с переполненными от людей бортами. Среди молодых веселых юношей просматривались лица седых стариков, глаза их были переполнены печалью и усталостью. Замыкали небольшую колонну стрекочущие мотоциклы, к их коляскам были привешены канистры и большие брезентовые сумки.
Морий проводил технику взглядом и спешно пришёл на другую сторону улицы.
По правой стороне стояли в ряд причудливо кованые, лавочки, ножки которых были изогнуты и походили на могучие лапы львов. Рядом, вытянувшись словно часовые, на брусчатку отбрасывали тонкие тени фонари. Морий поправил пальто и присел на ближайшую к нему лавочку.
Осенний ветерок усиливался – явно к непогоде.
Звуки постепенно стихали. Еще немного повозмущавшись, трубочист взял уставшего мальчика за руку и поковылял, опираясь на ершик, словно на трость. В скором времени, их фигуры скрылись из виду. Женские голоса стихли. Из подъезда выбежала закутанная в шаль девушка и принялась собирать осколки, заворачивая их в газету. Следом вышла статная дама и взобралась в экипаж. Извозчик поправил кепку и лениво одернул поводья. Круто развернувшись, он направил лошадь вглубь города, вверх по брусчатой улице. Вскоре и девушка скрылась в подъезде заскрипев дверью.
Какое-то время Морий наблюдал за проезжающими все реже автомобилями и экипажами, проходящими мимо людьми, пока на улице не стало совсем тихо. Он склонился над коленями, подперев ладонью высокий лоб.
Острый стук каблуков заставил его поднять голову. Сквозь спустившийся на город туман, придерживая, двумя руками, клатч, семенила закутанная в пальто тучная женщина. Издалека, она напоминала спустившееся с небес раздутое облако. Но, если и можно было сравнить ее с облаком, то с грозовым. Заметив пристальный взгляд, сидящего на скамейке мужчины, женщина засеменила еще быстрее, втягивая лицо в обрамленные платком складки шеи. Ничуть не смутившись, он продолжил пристально следить за удаляющейся фигурой.
Нежданно, навстречу тучному облаку появился маленький силуэт. Это была юная девушка, облаченная лишь в легкое голубое платьице. Тяжелые, потертые туфли, явно не по размеру, то и дело обнажали босые ноги. В мгновенье она пробежала мимо замедлившейся от удивления женщины. Не обращая никакого внимания, она прижалась к скамье по соседству с Морийем.
Пробурчав что-то недовольное, женщина резко повернулась и гордо запрокинув голову скрылась в тумане.
Девочка дрожала всем телом, то ли от холода, то ли от отчаяния. Платье, усыпанное грубыми заплатками, не закрывало плечи, повисая по фигуре на узких лямках. Это скорее была ночная рубашка, явно взятая на вырост. В стенании девочка закрывала лицо руками, плачь слабел и затихал, пока от него не осталось лишь тяжелых всхлипываний.
Морий встал, одернул дрожащими руками пальто и оглядел пустую улицу. Он подошел к лавочке, на которой лежала девушка и нерешительно присел на край.
Тяжелый ботинок упал на брусчатку, соскочив с маленькой ножки, которая нервно раскачивалась из стороны в сторону.
Морий протянул руку в сторону упавшего ботинка. В этот момент, девочка случайно задела его. И тут же она, в испуге, встрепенулась, села, поджав под себя ноги, отшатнувшись к краю лавки. Сдавливая в груди испуг, она оглядела сидящего на против незнакомца.
То был худой мужчина, армейской выправки, Одетый в черное пальто, подпоясанное кожаным ремнем с широкой остроугольной бляшкой. И без того его вытянутое лицо удлиняла острая, выдающаяся клином бородка, соединяющаяся с густыми бакенбардами. Все в нем сочетало мефистофелевскую внешность: обозначенные на высоком лбу залысины, оттеняющие глаза изогнутые надбровные дуги, резкий угловатый нос и тонкие обветренные губы. Смольные, слегка кудрявые волосы, хоть и были зачёсаны назад, топорщились в стороны. Хищный взгляд вызывал в голове образ ворона. Мужчина смотрел на девочку строго, будто мысленно он был готов в любой момент отдать приказ. От этого хотелось отвести поскорее глаза в сторону. Незнакомец был скуп на движения и сдержан. В напряженных руках он держал ботинок.
Спустя одно тяжёлое мгновение мужчина переменился. Мышцы на лице расслабились, и в них появились мягкие линии. Казалось, Морий слегка улыбнулся. Девочка с облегчением выдохнула.
«Ты меня понимаешь?» – Морий осторожно протянул ботинок испуганному ребенку. «Немного» – тихо проговорила девочка и выхватила обувку из рук.
Морий ловко скользнул рукой во внутренний карман пальто и вынул аккуратно сложенный белый платок, с легкими вышивками на закругленных краях. «Что случилось? Могу я вам помочь?»– легким взмахом руки, платочек распрямился и повис в воздухе. Морий бережно протянул его девочке. Она робко взяла платок и прижала его к раскрасневшимся щекам. «Нет, все хорошо. Намис – намис!» – девочка усердно утирала слезы с заплаканного личика.
На дрожащих от холода ногах, багровыми пятнами выше колен проступали крупные синяки. Заметив пристальный взгляд, девочка рывком одернула платье, прикрыв колени. Морий насупил брови: «Могу я тогда, сопроводить тебя до дома?» Губы у девочки задрожали, на красных опухших веках вновь проступили слезы. Казалось, она едва сдерживается, чтобы снова не зарыдать. «Нет! Я не пойду домой!»– ее голос сорвался в хрип. «Но ты не можешь провести здесь ночь, ты замёрзнешь! – Брови на его лице угловато изогнулись, наметив неглубокие морщины. Морий потер большим пальцем кончик носа. «Тебе нечего боятся!» Девочка заерзала на лавке, подминая под себя края тонкого платьица: «Нет! Я не могу… я не пойду… домой!» – тихо, всхлипывая, проговорила она.
Морий оглядел растерянным взглядом темную улицу. Вдалеке раздались пьяные голоса, скандирующие военные лозунги. Он тяжело вздохнул и приглушенно обратился к девочке: «Пойдешь со мной?». «Домой не пойду!» – вскрикнула девочка. «Не домой…» – едва различимо повторил Морий.