Глава 1. "У каждой брюнетки есть своя блондинка"
В дверь позвонили. Сквозь пелену дремы мозг все-таки уловил, что кто-то отчаянно хотел достучаться до меня в… три часа ночи?! Цифры на экране смартфона, выуженного из-под подушки, в темноте комнаты укоризненно показывали начало четвертого и оповещения о многочисленных пропущенных вызовах и с десяток входящих сообщений. Все были от одного человека.
— Яяяяяяся! – довольно протянула подруга на другом конце провода и перед глазами невольно возникла картинка, как ее губы расплываются в улыбке. Видимо, пьяной улыбке. – Почему ты не берешь трубку?
По вривычке, ее губы, вероятно, тут же обиженно надулись.
— Я сплю вообще-то. – Потерла заспанные глаза. – Ты где?
— Как где? У тебя под дверью! Стою уже час, наверное! А ты не открываешь!
— Что?!
Сбросила вызов и, позабыв о тапочках, босыми ногами побежала в коридор.
— Ну наконец-то!
Взвыв на всю лестничную площадку, подруга сделала несколько шагов вдоль стены, но, не удержав равновесие, ввалилась в распахнутую дверь. Чудом умудрилась не распластаться на коврике, благо упала прямо в мои объятия. Не пришлось отклеивать ее тушу от пола.
— Почему ты не поехала домой?
Одной рукой удерживая бессознательное тело, а другой захлопнув дверь, потащила Милану в комнату.
— Чтобы мать… снова верещала… какая я у нее… безответственная?..
Проигрывая в борьбе с икотой и попутно стягивая с себя куртку, подруга протяжно вздохнула и рухнула поперек кровати, свесив руки и ноги. На которых все еще оставались ботинки.
На дворе стоял конец апреля, но погода оставляла желать лучшего. С каждым днем солнце увереннее заявляло свои права, но ночные заморозки время от времени напоминали о недавно прошедшей зиме, в этом году завершившейся относительно поздно. Так что со стороны Миланы было предусмотрительно надеть сегодня не туфли, а ботинки. Чего нельзя было сказать о черных чулках в сетку. Кружевные края выглядывали из-под такого же черного цвета кожаной мини-юбки, что едва прикрывала ее пятую точку.
— Позвонить твоей маме? – спросила я, уже не надеясь получить ответ, но пронзительное «Нееет!» приглушенным воем разнеслось по всей квартире.
— Хорошо, как скажешь, - произнесла в темноту, неуверенная, что тело на кровати меня хоть сколько-нибудь услышало.
В свете прикроватной лампы стянула с Миланы увесистые берцы и отнесла их в прихожую. С грехом пополам удалось натянуть одеяло и укрыть подругу, однако одна нога все равно выглядывала из-под короткого края. В квартире было прохладно, а отопительный сезон уже закончился. Для коммунальных служб. Но не для жителей нашего района. Помещение еще не успевало достаточно прогреваться за день, и ночью толстое одеяло было лучшим способом не замерзнуть во сне.
По телу прокатилась волна мурашек из-за недосыпа. Пришлось укутаться в кофту и натянуть на ноги шерстяные носки. Такой мерзлячке как я только и остается, что ходить сейчас по квартире в одной пижаме и босиком. Не мешало бы и горячего чая выпить, пока думаю, как дальше быть с подругой и где спать сегодня ночью.
Чайник надрывался свистом на газовой плите, когда в коридоре заиграла знакомая мелодия, звучавшая на телефоне Миланы лишь в одном случае – когда ее мама пыталась дозвониться до своей дочери. Но та сейчас мирно сопела в комнате, лежа так же поперек, как я ее и оставила, разве что с ногами забралась на кровать, полностью спрятавшись от холода. Теперь ее только звон Кремлевских курантов способен был разбудить. И то не факт.
Рингтон на телефоне затих, и я даже обрадовалась, что не придется иметь дела с родительницей подруги... Но женщина не бросила попыток достать свою дочь, где бы та ни была.
— Ты где шляешься?! Ты время видела?! – оглушил яростный рев женщины.
Я нервно сглотнула.
— Инна Вячеславовна? – голос дрогнул.
— Алло?! Кто это?
— Это Ярослава. Здравствуйте. Вы меня слышите?
— Да. Я так понимаю, Милана с тобой?
Возможно, она подумала, что мы торчали где-то вместе с ее дочерью.
— Да, она у меня.
В трубке тяжело вздохнули.
— С ней все в порядке? – уже тише спросила она.
— На сколько я могу судить по ее внешнему виду, да.