Разогнувшись и сдерживая очередной порыв к кашлю, я вытаращила глаза.
- В каком положении?
- В положении первокурсника, в каком же еще, - ответил он, вновь беря за горлышко свое шампанское и ступая по направлению к небольшой лесенке, ведущей во двор. Сейчас мы находились где-то между подвальным помещением клуба и земной поверхностью.
- Эй, куда ты? – воскликнула я, бросаясь следом. Отчего-то безумно хотелось продолжить общение с этим парнем. Он меня поистине заинтересовал.
- Футболку стирать пойду, а то одна адекватная пьяная девушка испортила мою самую любимую.
- Подожди! Отдай ее мне. Я сама застираю и верну. Обещаю.
Блондин рассмеялся. Я почему-то тоже.
Мой мозг явно был настроен на волну этого парня, потому что любое его действие направляло сигнал о том, чтобы я шла за ним и ловила каждую эмоцию. Хотя возможно это было лишь воздействие алкоголя и желание завести как можно больше новых знакомств на новом месте.
- Я пока не готов раздеваться перед незнакомыми девочками, хотя ты и хорошенькая, - ответил он, вновь присасываясь к горлышку бутылки. Было заметно, что и в его координации наблюдаются некоторые проблемы. После каждого шага парня едва заметно покачивало, хотя он и пытался держаться непринужденно. Было ясно видно, что это не первые глотки горячительных напитков для него на сегодня. – А вообще-то знаешь, пойдем гулять, - резко остановившись и развернувшись ко мне лицом, произнес он.
- К-куда?
- Тут набережная в двух шагах. Пойдем, пойдем, - он махнул мне рукой, подзывая подойти поближе. – Ты местная?
Я помотала головой и шагнула к нему, стараясь не сильно показывать того, как перед моими глазами на самом деле все двоится.
- Тогда побуду немного твоим гидом, - сказал он, выставляя чуть в сторону свой локоть, предлагая мне за него зацепиться, что было вполне своевременно, хотя и бесполезно. Теперь нас стало раскачивать вдвойне сильнее.
И мы, правда, пошли гулять. Набережная оказалась очень красивой и длинной, с высокими колоннами, увенчанными прозрачной крышей, мягко освещающими дорогу кованными фонарями и неповторимым морским воздухом, ради которого я и покинула родной дом. Я слишком любила море, чтобы оставаться жить там, где его нет в постоянном доступе.
Наша пьяная прогулка напоминала мне какой-то дикий квест. Мы, осознавшие свое состояние буквально сразу же и доведшие его до крайней точки, решили веселья ради устраивать друг другу испытания, по типу тех, что должны давать гаишники при определении степени твоей некондиции. Сначала мы, смеясь, шли по вымощенной в одну тонкую линию контрастного цвета брущадке, потом стали пытаться дотронуться кончиком пальца до носа. Сначала до своего, а потом и до чужого, попадая при этом то в глаз, то в рот. Даже не столько из-за своего состояния, сколько из-за неотпускающего нас смеха. Еще блондин догадался взять меня за руку и заставить идти по бордюру, откуда я постоянно норовила свалиться. Он, однако, сделать мне этого не давал, и каждый раз ловил, удерживая за талию одной рукой. Держал, надо сказать, крепко. Так, будто сам и не находился на грани того, чтобы тоже рухнуть прямиком на бренную землю.
Таким вот неспешным шагом мы и дошли до пирса, допивая по пути оставшееся шампанское и слушая завораживающий шум морской волны, бьющейся о берег.
- Давай прыгнем? – восхищенно предложила я, на ходу готовясь к разбегу.
Плавать я любила. Это то единственное, что всегда доставляло мне удовольствие и приносило успокоение.
- Нет, стой, - несколько испуганно воскликнул парень, хватая меня за руку и останавливая.
- Почему? – недоуменно взглянула я на него.
- Если ты будешь тонуть, я не смогу тебя спасти, - ответил он негромко. – Из меня очень плохой пловец.
Я хмыкнула.
Чего там уметь-то? Лег на воду и лежи, да ногами периодически перебирай.
- Пьяным море по колено, забыл? – усмехнулась я.
- Нет, все равно не надо, - покачал он белокурой головой. – Давай просто посидим, хорошо?
- Как скажешь, - пожала я плечами, хотя на самом деле очень хотела как можно скорее оказаться в объятиях любимой стихии.
Однако вопреки моим желаниям пришлось поступить так, как того хотел блондин – пройти на пирс и усесться на край, свесив ножки к морю и слегка касаясь его ступнями.
Вода была прохладной. Уже остывала под первыми осенними ветрами. От этого становилось даже немного печально. Я ведь уже полмесяца тут, а все еще так и не выбралась искупаться. Вон, даже и набережной до сих пор не видела с этой учебой и расселением в общежитие.