На раз, два, три!
Раз
Снег, наконец, выпал. Но из долгожданного сверкающего чуда он быстро превратился в проблему в виде повышенной травмоопасности и сплошной аварийности.
На дороге стояла «шестерка», уже без бампера и изрядно помятая спереди, а в кювет полубоком завалился старенький «Опель». Водитель «Лады», устало облокотившись на истерзанный капот, ждал своей участи в лице инспектора ГИБДД, а хозяйка другой машины маршировала вокруг авто, нервно теребя в руках телефон.
Ирина Аркадьевна мысленно поздравила себя с мудрым решением, принятым ею ни так давно. Она вопреки активной агитации своих коллег не стала сдавать на права, а просто продала отцовскую «Семёрку» и купила себе пальто, отороченное песцом, и песцовую же шапку. Своим выбором она была довольна - и тепло и солидно, вполне подходящий ансамбль для бухгалтера аудиторского отдела.
Ирина Аркадьевна шла по тротуару, аккуратно наступая на безопасные участки пути, сломать ногу и послать к черту работу, ей совсем не хотелось. Хватило новогодних каникул тет-а-тет с мамой. Десять дней наставительного брюзжания и заботливого занудства она прожила с трудом. Несколько раз ее посещала мысль сбегать в аптеку и купить беруши, но совесть удержала от этого крамольного поступка. Потом она благополучно вернулась в объятья своей пустой квартирки, оставив праздничный кошмар позади. Конечно, дома ей придется отзвониться маме, отчитаться, как прошел день, и торжественно поклясться, что никаких мужчин в ее голове нет, только работа.
Ирина Аркадьевна решительно встряхнулась, расправила плечи и подняла голову - шестьдесят километров, разделяющие ее с матерью, определенно приободряли. Перешагнув очередное ледяное препятствие, женщина почувствовала удар в голову. Сзади послышался взрыв детского хохота.
- Прям по шапке! - запищал кто-то.
- По движущимся мишеням труднее всего!- похвастался в ответ басовитый голос.
Женщина не стала оборачиваться и разбираться с расшалившейся ребятней. Ей было неловко, что над ней смеются дети. «Ну, а что делать-то? Поймать негодника и надрать ему уши? Вон их сколько, пойми, кто из них кинул. А снежок-то, какой тяжелый. Приду домой, сделаю компресс» - решила она, удаляясь торопливыми шагами.
У нее не было своих детей, и не будет уже никогда. Врачи доходчиво объяснили, что ее единственный шанс, который она добровольно проигнорировала, был ее последним шансом. В девятнадцать лет она казалась себе взрослой и мудрой женщиной и даже гордилась своим решением, Олег недостоин иметь детей.
Он был музыкантом в ресторане, играл на саксофоне, неплохо зарабатывал. Ее покорила его лучезарная улыбка, музыка и некий налет романтики во взглядах на жизнь. Олег добивался ее истово, страстно и очень красиво - ночные серенады под окном, соло на весь квартал, и никто не жаловался на шум, не вызывал милицию, все только затаенно слушали, как он играл, своим невмешательством покровительствуя искусству и любви.
Взбунтовалась только мама, она запретила им видеться, отключила телефон, грозилась отправить ее к тетке в другой город. Влюбленная до одури Иринка прогуливала учебу в колледже, единственное не контролируемое мамой время, и сбегала к нему на квартиру в Глухом переулке. Олег предлагал ей переехать с ним на побережье, умолял бросить все и быть с ним. Она раздумывала, мысленно сочиняла прощальное письмо для мамы, тайком собирала вещи в чемодан. Потом тяжело заболел отец, и она решила отложить переезд, надо было только вырваться к Олегу и все ему объяснить. Через три дня после отправки отца в больницу, она все-таки выбрала момент и помчалась к возлюбленному. Ей открыл незнакомый мужчина. Он увидел её и нахально улыбнулся:
- А ты Ира, да? Олег говорил, что ты придёшь, - он пропустил ее в коридор.
- Он дома?- Ира торопливо снимала куртку.
- На моря он подался. Квартиру мне передал и тебя тоже, - он резко притянул девушку к себе.
- Что вы делаете?! – закричала она, пытаясь освободиться от сильных рук мужчины.
- А что такого? Олег сказал, что ты хороша, попробовать предлагал, мол, и бесплатно и приятно, - мужчина пытался прямо в коридоре стянуть с нее голубой свитер, который совсем недавно Олег снимал с нее нежно и деликатно.
Ира со всей силы ударила соперника коленкой в живот, тот ослабил хватку, и девушка выскочила в подъезд. Домой она бежала еще быстрее, чем к Олегу. Без куртки, вся в слезах наивная девочка явилась домой к разгневанной маме.
Через месяц выяснилось, что утренние Ирочкины недомогания – не следствие гипотонии, а признаки беременности. Дальше была мамина пощечина, долгие раздумья, и твердое решение не рожать. «У таких мерзавцев, как Олег, детей быть не должно» - с презрением заявила девушка своим подругам.