Остекленевший взор его устремлен был в небо, на груди его огромное пятно запекшейся крови… а на траве и цветах около него – слезы обильной росы!
Дали еще тонули в молочных облаках тумана, но на востоке уже горело зарево восходящего солнца и пробуждало во мне радость жизни.
Я быстро собрал роту и двинулся к полку. Телефонисты, весело перекликаясь, вслед за нами спешно снимали и накатывали на катушки проволоку полевого телефона.
V. Оборона моста под городом Алленбургом
5 сентября утром командир полка полковник Отрыганьев вызвал меня в штаб полка (Клейн-Шонау) и сказал мне, что, согласно секретному приказу дивизии, должна быть назначена от полка одна рота для выполнения особо важной задачи, и он назначает меня. В мое распоряжение будут назначены: пулеметная команда, команда разведчиков и взвод артиллерии. Подробности я получу в штабе дивизии от начальника штаба, полковника Радус-Зенковича, куда я завтра, 6 сентября, должен прибыть с ротой к 9 часам утра, ротную кухню взять с собой. Для пополнения роты, взамен убитых и раненых, командир полка обещал прислать запасных солдат.
Это назначение приятно польстило моему самолюбию, и я мысленно давал себе слово оправдать доверие любимого командира.
Рано утром поднял я свою роту, уже привыкшую к неожиданным походам, – сам верхом, – повел ее кратчайшей дорогой к штабу дивизии. Конь мой Янус, с которым я не расставался во все время кампании, был очень горячий. Никогда я не пользовался ни стеком, ни шпорами, а только шенкелями, чтобы подбодрить его, но на этот раз, видя по часам, что я могу опоздать, я поспешил вперед, все прибавляя рыси и, наконец, нервничая, в первый раз хлестнул его стеком, чтобы скакать в карьер. Янус взвизгнул и помчался.
Ровно в девять часов я был возле штаба дивизии, и вот здесь, когда я привязывал Януса к забору, он так крепко укусил меня в спину, что я вскрикнул от боли. Лошадь запомнила незаслуженную обиду и отомстила мне. Мне стало досадно и стыдно!..
Начальник штаба дивизии Генерального штаба полковник Радус-Зенкович рассказал мне, в чем заключается задача, и передал секретный приказ начальника 27‑й дивизии от 22 августа 1914 года за номером 24. На маленький отряд под моей командой: рота, сзади – батарея, команда разведчиков, пулеметная команда и команда сапер, возлагается оборона моста через реку Алле у города Алленбурга после отхода всей Первой армии на восток. Приказывается оборонять этот мост до наступления превышающих сил противника, после чего, отходя, мост этот взорвать. В приказе указывались тыловые пути для отхода колонн Первой армии на восток и последние пункты уже за немецкой границей, в Литве.
Прочитав этот приказ, начальник штаба на словах передал мне, что ввиду того, что настоящий каменный Алленбургский мост был немцами взорван, нужно принять меры к укреплению деревянного моста (построенного русскими саперами) и подъездных путей к нему для прохода через мост всей Первой армии и особенно тяжелой артиллерии. Для обороны моста в мое распоряжение, кроме моей роты, назначены: 1‑я батарея 27‑й артиллерийской бригады (подполковник Аноев), команда разведчиков 107‑го полка (поручик Зубович), пулеметная команда 106‑го полка (штабс-капитан Страшевич), подрывная команда 3‑го саперного батальона (штабс-капитан фон Фиттингоф) и команда телефонистов 106‑го полка.
Во время боя я непосредственно подчиняюсь командиру 107‑го полка полковнику Орловскому, впереди боевого участка которого расположен мост. Связь держать со штабом дивизии. 1‑я армия пройдет через мост на этих днях. Указаны тыловые пути отхода ее из Пруссии далеко на восток.
Получив этот приказ, я поехал навстречу подходившей роте и с нею направился к городу Алленбургу. По дороге я еще раз внимательно перечитал этот приказ, и мое сердце тревожно сжалось, когда я нашел строки о предстоящем отступлении Первой армии. Что случилось там, на фронте? Ведь нигде наша армия не разбита, везде сдерживаем немцев. Почему же мы бросаем Восточную Пруссию?..
Я не подозревал, что в это время немцы, спасая свою Восточную Пруссию, сняли и привезли с французского фронта, с Марны, два свежих корпуса и кавалерийскую дивизию и, нанеся 15–16 августа поражение Второй Самсоновской армии, собирались обрушиться на нашу Первую армию.
Не доходя города Алленбурга, я расположил роту в сараях деревни Шиллен при самой реке, у моста. Три быка (устоя) и настилка каменного моста, взорванного немцами при отступлении, лежали в реке, поэтому рядом был выстроен нашими саперами довольно основательный мост; наша 1‑я армия при наступлении в Восточную Пруссию прошла не по одному этому мосту, а и по мостам выше Алленбурга у местечка Лейссиенена и у Вехлау (где железная дорога). Теперь же эти мосты по стратегическим соображениям были оба взорваны, и почти вся армия должна идти обратно по единственному Алленбургскому деревянному мосту.