Орелия и ее горничная исчезли из вида. Алекс кивнул носильщику и заплатил ему, приказав взять вещи Симоны. Большой мужчина взвалил сундук на плечо и последовал за ними к пароходу.
Приятный молодой помощник капитана нашел имя Симоны в списке и проводил их к каюте.
— Капитан Эдмондс на борту? — спросил Алекс.
— Да, сэр.
— Вы не передадите, что я провожаю сестру и был бы счастлив засвидетельствовать ему свое почтение?
— Я скажу ему, сэр, но сейчас он очень занят.
— Тогда передайте ему мой привет.
— Да, сэр.
Когда он ушел, Орелия, уже освободившаяся от вдовьего наряда, скользнула в каюту Симоны. Она явно была взволнована приключением, ее глаза сияли от возбуждения.
— Эта женщина рядом, с той стороны…
— Ближе к корме, — подсказал Алекс.
— …и ее ребенок просто восхитителен.
Раздался стук в дверь, и Алекс крикнул:
— Войдите.
Вошел подтянутый седобородый мужчина в капитанской форме.
— Месье Арчер. Добро пожаловать на борт «Цыганской Королевы».
— Спасибо, капитан. Орелия и Симона, это капитан Эдмондс, с которым я часто путешествовал, когда работал в своей маленькой конторе. — Алекс улыбнулся седобородому: — Капитан, позвольте представить вам мою жену, мадам Орелию, недавно подарившую мне прекрасного сына и наследника. И мою сестру Симону, которая путешествует с вами до Батон-Ружа. Не думай, что сможешь вовлечь капитана в оживленный разговор, — с улыбкой предупредил он Симону. — Капитан немногословен, но слушает хорошо.
Однако очарование Орелии и новости об отцовстве Алекса явно вдохновили молчаливого англичанина:
— Так вы теперь семейный человек. Как зовут паренька?
— Жан-Луи Наполеон Роже, — усмехнулся Алекс.
Капитан Эдмондс вынул трубку изо рта и удивленно спросил:
— Ах, вы назвали вашего сына в честь старины Бони, не так ли?
Алекс громко рассмеялся.
— Боюсь, что так, капитан.
— Ну… будем надеяться, что он это переживет. — Капитан снова зажал зубами трубку. — Если будут проблемы, мадемуазель Арчер, обращайтесь ко мне.
— Благодарю вас, капитан.
Он покинул их. Пришло время прощаться. Симона обняла их по очереди, слишком взволнованная, чтобы говорить.
— Да поможет тебе Бог, — пробормотал Алекс.
— Дорогая Симона! — сказала Орелия. — Возвращайся к нам.
Симона кивнула, ее глаза наполнились слезами.
— Пошли, Орелия, — сказал Алекс, чувствуя, что Симона хочет поскорее закончить с прощанием.
Дверь за ними закрылась, и Симона осталась одна. Она сглотнула подступивший к горлу комок, распрямилась и подняла голову, отказываясь плакать. Через несколько минут она вышла из своей каюты и тихо постучала в дверь соседней.
25
Дверь соседней каюты чуть приоткрылась, и появился один темный глаз и часть гладкого лица цвета кофе с молоком.
— Десси? — сказала Симона, оглядывая палубу. Она была пуста, двери кают закрыты. — Я — сестра мадам Риго, — назвала она пароль.
Высокая худая рабыня, поднявшаяся на борт с Орелией, отступила, не улыбаясь. Симона быстро вошла и закрыла за собой дверь. Она с любопытством оглядела темное серьезное лицо, отмечая светящийся в нем ум и силу.
Рабыня также оценивающе осмотрела ее, в ее взгляде был напряженный вопрос. Симона поняла, что ее безмолвно спрашивают, можно ли ей доверять. Она сразу почувствовала родство с этой женщиной, опасения помогли понять страх беглянки, наверняка более сильный, чем ее собственный.
Обе каюты находились к корме от главного салона и были очень похожи. Дневной свет проникал сквозь матовое стекло в верхней половине двери. К полу были привинчены кровать, гардероб, стол и два стула. Симона узнала свой сундук у стены рядом с гардеробом, тут же стояла плетеная корзина.
Симона посмотрела на постель, где на шелковом покрывальце лежал третий обитатель каюты, завернутый в прекрасного качества легкую шерстяную шаль.
— Она спит, — тихо сказала Десси.
Симона наклонилась над ребенком. Крошечные пальчики были сжаты в кулачки, маленький пузырек появлялся на миниатюрных розовых губках с каждым вздохом. Симона с болью подумала о Жане-Луи. Она будет скучать по племяннику, который без нее вырастет из крошки в особенную личность, соединив черты своего отца и Орелии.
— Она прекрасна, — сказала Симона. — Как ее зовут?
— Жанна Мария. Жанна — в честь Орлеанской Девы, а Мария — в честь матери Господа нашего.
— Прекрасное имя.
— Ее жизнь будет лучше моей, — сказала Десси, печально глядя на дочку.