Арист задумчиво смотрел на своего надсмотрщика. Его повар докладывал, что Резаный запирал на засов дверь своей хижины по ночам. Если так, то это единственная запертая дверь на плантации. В прошлом году, после убийства семьи одного рабовладельца в северном приходе, в штате циркулировали слухи о восстаниях рабов. Пикенз тогда говорил, что их всех надо повесить, но более трезвые мнения в органах власти одержали победу.
Совершенно очевидно, что надсмотрщик с тех пор жил в страхе. Шрам придавал ему мрачный вид, явно внушавший рабам дьявольский страх, но отец Ариста считал его ценным работником. И он действительно был хорошим надсмотрщиком. Оставив его на этой должности, Арист смог сосредоточиться на своих усилиях конкурировать с северными транспортными фирмами.
Несмотря на разногласия, Арист уважал отца. Старший Бруно сражался на мексиканской войне. Он был прирожденным командиром. Бессознательно Арист, тоже привыкший с детства командовать слугами, перенял манеры человека, привыкшего ко всеобщему подчинению.
— Это все, Пикенз. Я напишу объявление для новоорлеанских газет.
Когда Пикенз ушел, Арист посидел минуту, думая о квалифицированном механике, которого привез из Цинциннати, чтобы починить сахарную мельницу. Очень плохо, что на Юге так мало опытных механиков, но это объяснимо. Вся промышленность — на Севере. На сельскохозяйственном Юге в основном применяется труд рабов.
Странный парень тот механик. Он недавно эмигрировал из Германии, говорил по-английски с сильным акцентом, временами делавшим его речь совершенно неразборчивой. Арист не удивился, узнав, что парень — аболиционист. Он проявил к рабам необычный интерес, а перед тем, как покинуть Бельфлер, пролепетал безумное предложение купить Милу, юную горничную. «Купить, чтобы освободить ее», — сказал он. Он хотел — Арист думал, что правильно понял его, — жениться на ней! Господи!
Арист пытался заставить его понять, что такой брак — между белым мужчиной и черной женщиной — незаконен. Немец спорил, эмоционально и, в основном, неразборчиво, и Аристу в конце концов пришлось выбросить его с плантации.
Совершенно непонятно в какой связи, но в его мозгу промелькнул образ Симоны Арчер, сидящей на лошади, как юная богиня охоты, и воспоминание о ее трепетном теле в его руках, когда они вальсировали по сумеречной галерее. И эти воспоминания были такими яркими, что он почувствовал сильное возбуждение. Она необыкновенно отличается от большинства креольских женщин.
Конечно! В ее отце течет английская кровь, он — американец из первых колоний. Но ее мать — из аристократической семьи, бежавшей от французской революции, и Симона — настоящая француженка. Она обладает язвительной независимостью, которую он видел в знатных парижских дамах, менявших любовников с такой же свободой и без всякого сожаления, как их мужья брали новую любовницу. И эти дамы с удовольствием принимали юного креольского студента в своих будуарах.
Симона Арчер с самым невинным видом разрывала его на части, восхищая и возбуждая его. Элен де Ларж становилась проблемой, начиная заявлять на него права. И поскольку ее муж мог угодить в могилу в любой момент, ее собственничество тревожило Ариста.
Он решил снова увидеться с Симоной, когда приедет в город, и постарается, чтобы об этом узнала Элен. Нельзя позволять ей быть слишком уверенной в нем.
Он провел некоторое время, просматривая приглашения и раздумывая, где сможет встретить Симону, и наконец решил, что лучше всего зайти в ложу ее семьи в опере. Его визит будет случайным. Он проявит лишь столько интереса, сколько нужно, чтобы заинтриговать такую самоуверенную и независимую женщину и не внушить ее отцу мысль о возможном предложении. Он определенно еще не собирается жениться, даже на богатой наследнице. А когда решит, то последует совету отца и выберет женщину тихую и послушную, возможно юную девицу, получившую образование в монастыре.
Симона Арчер слишком волевая для женщины… однако какая женственная! Странно, как живо он может вспомнить ее длинные ресницы на изящных щеках и трепет ее губ под его слишком пристальным взглядом. Он почти ощущал аромат ее волос.
Вероятно, он поедет в Новый Орлеан завтра. И следует позаботиться об объявлении о сбежавшем рабе.
Симона увидела это объявление в газете, которую ее отец и старший брат Алекс привезли домой из своей юридической конторы в городе:
«Три дня назад пропал Мартин, полевой работник, тридцати четырех лет, очень черный, около шести футов ростом, здоровый. Говорит по-английски и по-французски. Одет в полосатые хлопчатобумажные брюки и синюю хлопчатобумажную рубашку, кожаные туфли и фетровую шляпу с узкими полями. Возможно, находится в окрестностях Нового Орлеана. Сто долларов награды за информацию, ведущую к поимке, двести долларов, если будет приведен к нижеподписавшемуся на плантацию Бельфлер.