Выбрать главу

Annotation

Иногда три, казалось, не связанных, сна неожиданно связываются в один мир. Пока это первая часть из, как оказалось, трех, о происходящем в очередном мире снов. За левописание просьба не пинать больно...

Даймон

Даймон

На руинах мира

О мире.

Существующий общественный строй рушился. Простоявший столетия, а, если верить историческим документам, то и тысячелетия, он доживал последние дни. Что стало причиной этого, было ясно давно. А вот что послужило последним толчком - никто не мог сказать, а потомки вряд ли будут искать ответ. Так как искать будет просто некому.

Причина была в общественном строе. Гипертрофированная кланово-кастовая система, когда кланы занимаются узкими направлениями. А внутри кланы поделены на касты - правящих, слуг, рабочих... Огромный муравейник, где стать из рабочего воином почти невозможно.

Развитие генной инженерии позволило сделать изменение организма относительно дешевым, как по стоимости оборудования, так и самой процедуры. Хочешь работать там, где твоя профессия нужна и важна? Осуществить мечту? В холодных широтах? В жарких? Под водой? На высокогорье? Заключай контракт, и наниматель оплатит изменения, а ты потом потихоньку погашай заем. И только через годы пришло понимание - дешевое в понимании огромных корпораций и для отдельного человека - две большие разницы. И выплата растягивалась на всю жизнь. А теперь прибавьте к этому необходимость доработки базового пакета под каждую личность в течение первых лет - и получите переходящий на следующее поколение долг. А им тоже требуется модификация, что увеличивает долг. Замкнутый круг, который превратил 'рабочий класс' в вечных рабов и должников клана и аристократии. Десятилетия - и человеческий облик сохранили только правящие верхушки.

А ведь еще оставались осужденные за преступления. Их изменения делали невозможным не только побег, но и вообще нормальную жизнь за пределами отведенных им мест. Так как их лишали способности ходить на двух ногах, используя как гужевую силу. И отправляли работать в шахты, где добычей занимались иные измененные.

Причина - та же. Клановый строй. И престиж клана. Если клан способен содержать не только автоматизированные производства и шахты, но и низкоэффективные ручные - он богат и имеет статус. Это и было тем, что запустило цикл: 'больше измененных - больше должников - больше недовольных'. А затем последовал взрыв, когда даже войска, кроме личных армий телохранителей, подчиняющих главам домов, оказались врагами. Несколько месяцев кровопролития, и от привычного мира остались руины. И в прямом, и переносном смысле. Неизмененные оказались уничтожены почти все, и только потом бунтовщики спохватились. В их руках осталась сила, но не осталось знаний. Хранилища на генетических паролях, коды на основе ДНК, установленные давно системы самоуничтожения. Это уничтожило почти весь багаж знаний в передовых областях науки.

Рудник. Встреча.

Шахтный комплекс 'Благоденствие'. Это автоматизированным добывающим комплексам и заводам присваивались номера и координаты. Гарантия статуса клана имела право на собственное имя. И пусть эффективность была в десятки, а то и в сотни раз ниже, престиж того стоил. Но эти времена прошли десятки лет назад. И комплекс умирал. Самые сложные механизмы давно пришли в негодность, второстепенные - разбирались для ремонта работающих систем, а основным источником энергии стал пар. Основная работа и добыча сырья прекратились, а найденные залежи угля позволяли хоть как-то жить. Связь была потеряна, транспорты давно не прибывали за оставшимся на складах грузом. Мирок замкнулся в себе и вновь разделился на касты и кланы.

Верхние ярусы и административные строения оказались заняты правителями, которые, по примеру прошлых поколений, принялись делить власть. Кто-то удачно занял зоны вокруг шахтных стволов - и контролируют поставку топлива. Кто-то удачно занял водоочистную станцию и в меру сил следит за ее состоянием. А кто-то приспособил цеха под стеклянными крышами для выращивания экзотических плодов. А кто-то сколотил самую сильную банду, захватил почти все имеющиеся оружие, и назначил себя силами охраны порядка.

Средние уровни и рабочие цеха заняли рабочие, которые старались выживать. С одной стороны - они почти полностью зависели от поставок продовольствия и медикаментов, с другой - они полностью владели добычей топлива и контролировали большинство из работающих машин. А самые высококлассные специалисты даже могли перейти на верхние уровни, и даже не в роли прислуги. 'Инженер' теперь стало не сколько должностью, сколько титулом.

Нижние ярусы и заброшенные штреки основной добычи заняли бывшие заключенные, построившие свой аналог цивилизации, окутанный ореолом романтики и свободы для простых работяг. Еще бы - там все равны. Но откуда тогда берутся живые тягачи на средних уровнях и поверхности, никто не думал. А их туда просто продавали, меняя на еду и... Рабов.

***

Смена за сменой. Месяц за месяцем. Год за годом. Хотя, последние два понятия уже ничего не значили - подземные уровни завода освещались светящимися, и даже условно-съедобными, растениями всегда равномерно, смена времен года тут тоже не ощущалась. Вечный полумрак, постоянная температура. Ближе к выходам на поверхность, в виде стволов или лифтовых шахт, случались изменения температур, но незначительные, ведь сверху стояли здания.

Как ни странно, в этих проходах почти никогда не было сыро, а на нижних уровнях встречались даже пещерные озера. Часть из которых была теплой и годилась для купания, а часть - использовалась как источник воды. Вот и все, что он запомнил оттуда. Ему даже не дали имени, а тут он был всего лишь 'номер 14395'. И его задача - таскать за собой вагонетку всю смену, а затем направляться 'домой. В заброшенную и неинтересную никому из двуногих часть тоннелей, о предназначении которых оставалось только гадать, глядя на выступы и впадины на полу и стенах. Некоторые из них были знакомы - не узнать рельсовый путь, почему-то проложенный по потолку, было невозможно.

В самом начале существования тут ему повезло - случайно прислонившись к стене после одной из первых смен, он провалился вслед за сдвинувшейся перегородкой. Дальше повело природное любопытство, заставившее внимательно осмотреть круглое помещение с одной дверью, оказавшееся подобием шлюза, с рельсовым путем от входа до иной стены помещения. Решив попробовать, он снова надавил на стену, и та сдвинулась. Сантиметр за сантиметром, тамбур-шлюз проворачивался. Пока не открыл скрытое за ним помещение, бывшее цехом очистки и обогащения ранее. Сейчас же там был только пол, стены, торчащие то там, то сям из стен балки, пара вентиляционных коробов, и бассейн. Он занимал примерно четверть от длины и всю ширину, прилегая к противоположной от входа стене. А самое приятное - он был проточным, пусть и комната стала сырой. За отдельную личную комнату пришлось побороться с самого начала, но спустя время и несколько шрамов его оставили в покое. Сильно раненый, он уменьшал производительность смены, а это сказывалось на кормлении всех. Для сородичей был прост, так как смерть одного, или нескольких из них, не уменьшала нагрузку на 'бригаду'.

С ненавистью осмотрев укрывающую тело сбрую, он провернул шлюз, входя в свою комнату. Сбрую обслуживающему персоналу полагалось снимать и одевать перед сменой, но это требовало времени. И они ее снимали только пару раз в неделю, перед купанием. И одевали почти сразу же. У самых старых из 'номеров' она уже впечатывалась в тело, после снятия оставляя точно повторяющий узор из вмятин.

Дойдя до бассейна, он посмотрел на свое отражение. Приземистое тело на четырех мощных лапах, покрытое плотной шкурой. Вытянутая хищная морда. Кажется, для их создания за основу соединили медведей и крокодилов, или кого еще. Но теперь они были теплокровными, а шкура давала достаточную защиту от повреждений и охлаждения. Измененные связки не позволяли общаться на принятом у двуногих языке, но сотни улавливаемых слухом оттенков рычания позволили создать довольно развитый язык для общения с себе подобными. А для остальных это было бессмысленное рычание, которое принимали за подготовку к бою.