— «Условиям погоды вынуждены штормовать открытом море тчк Ждите зпт первой возможности вышлю катер КМ Шапорин», — прочел Витя.
— Ну, а я что говорил? — схватил бумажку юнга. — Теперь нам кукарекать тут, пока шторм не стихнет. Это уж точно!
— К нашему председателю еще звонил заревский председатель, просил вас приютить, — быстро заговорила девочка. — И на судно он сообщил, что вы в «Приморье», чтобы зря катер в «Зарю» не гонял.
— А как наш катер? Что за рыбаками ушел? — тихо спросила Саня-хозяйка.
Почему-то ее тихий голос заполнил всю избу, заслонил радиограмму. Витя только сейчас увидел наполненный тревогой за отца взгляд девочки. А они с юнгой обрадовались: радиограмма, радиограмма… Нет, чтоб сначала узнать о Софроне, что с бабушкой Верой?.. Спасли ли рыбаков? Какие-то недоразвитые эгоисты, — казнит себя Витя. По тому, как неуклюже топчется на одном месте юнга, Витя понимает, что такие же мысли обуревают и Колю.
— «Труженик»? — не замечая состояния ребят, снова затараторила девочка. — «Труженик» подвел кунгас с рыбаками к берегу, а сам выбрал буксирный канат и подался в «Зарю Востока». Накатом вход в нашу речку завалило, в затон не войти. Он и ушел. И бабушка Вера с ним! А рыбаки все живы!.. Как курибаны вытащили кунгас, их всех сняли, оттерли, согрели спиртом — все и воскресли! А ты что киснешь? — набросилась девочка на Саню. — Такой шкипер, как твой отец, не то в «Зарю» — на Северный полюс дойдет. Говорят, «Богатырь» раз десять заходил — ничего не мог сделать, а он — р-разз! — и взял рыбаков на буксир. Мишатка вокруг отца, наверно, до сих пор вьется и орет: «Буду только шкипером».
— А ну, стоп травить! — прервал юнга словоохотливую девчонку. Он нащупал в кармане кошелек и, проглотив слюну, спросил: — Тебя как зовут?
— Ариша!
— А где тут у вас столовая? Пообедать где тут можно?
— Столовая?! — удивилась Ариша. — У нас ее здесь сроду не было. А что тебе столовая? Мамка, наверно, такой обед наварила, что миску вылижешь. Я ж за вами пришла.
Нет, все-таки Коля настоящий моряк, а Витя — гнилой интеллигент. После сообщения девочки об уходе «Труженика» Витя не может побороть в себе нахлынувшего чувства одиночества. Пока был здесь Софрон, даже пока они с юнгой работали у прожектора, были какие-то нити, связывающие их с «Богатырем», с дядей Сергеем. А теперь они на этом незнакомом берегу совсем одни. И сколько времени им придется ждать, пока стихнет шторм? И где они будут это время жить?
— И жить будете у нас, — словно подслушав Витины мысли, продолжала Ариша.
— А ты где живешь? — спросил Витя.
— Здесь, рядом, в поселке. Мамка у меня работает на рыбокомбинате, а батя — рыбак. В речной бригаде. Дом у нас новый, большой, три комнаты. Собирайте ваши вещи. Пошли!
— А кто ж у телефона? — спросила Саня. — Вдруг «Заря» позвонит? Насчет «Труженика» что!
— Пришел сменщик бабы Веры, — успокоила ее Ариша. — Я сюда вошла, а он зашел на электростанцию.
Витя снял с крюка свой рюкзак, натянул на плечи лямки. Не высохший после прогулки под дождем рюкзак стал еще тяжелее. Хорошо, хоть ветер всю дорогу до поселка попутный…
Теперь, когда не было дождя и в тучах появились прогалины синего неба, Камчатка уже не показалась Вите такой мрачной и дикой, как вчера. И действительно, очень мало дикого было в лежащей сейчас перед ребятами камчатской земле.
На высоком берегу затона, образуя широкую улицу, стояли в два ряда аккуратные белые домики рыбацкого поселка. Вокруг каждого домика густо зеленели невысокие деревья.
Витя сначала не мог понять, что показалось ему необычным в этом поселке. Потом понял: между домами не было ни одного забора (не то что в Мельничьих Ручьях!). Участки отделялись один от другого светло-зелеными полосками какого-то декоративного кустарника, и только низенькие калитки между кустами обозначали вход во двор.
Вдали за поселком, прижимаясь к невысокой сопке, желтело здание какого-то завода. О том, что это завод, было не трудно догадаться по тонким высоким трубам, из которых валил густой черный дым: «неполное сгорание топлива» — вспомнил Витя объяснение учителя химии.
— Эй, Ариша! А почему на этом заводе топливо в небо выбрасывают? Ведь дым — это твердые, несгоревшие частицы…
— У нас на флоте за такой дым кочегаров в камбузники переводят, — поддержал дружка юнга.
Девочки шли впереди, и Ариша, стараясь отвлечь Саню от грустных мыслей об отце, беспрерывно болтала.
— Саня! — остановилась вдруг Ариша. — Вон, видишь, у сопки на южном склоне зеленые деревца?