— К утру совсем стихнет. И потом — я эту дорогу как свой поселок знаю, — убежденно сказала Ариша.
Тихонько приоткрыв дверь, Ариша заглянула в столовую. Диван-кровать пуста. На ней аккуратно уложены подушки и одеяла. Позабыв об осторожности, Ариша вбежала в комнату. Никого.
— Может, пошли на берег нас искать? — предположила Саня.
Но Ариша первая увидела на столе бумажку.
— Записка!
— От них?
— А то от кого же?
«Товарищ председатель и девочки, — прочла Ариша, — извините, что мы ушли не спросясь. Мы решили догнать свой «Богатырь». А Витя по солнцу и по звездам хоть куда доведет. Еще извините, что мы забрали из буфета весь хлеб. Идти нам далеко, а можно ли где по дороге купить поесть мы не знаем».
— Ушли в район? Одни! — громко охнула Саня.
— Тише ты! Отца разбудишь, — зашикала Ариша. — Нужно немедленно действовать. Ты, Саня, оставайся дома, предупредишь моих и председателя, а я побегу. Далеко не ушли. Я их догоню на первом же километре.
— А по какой дороге они пошли, разве ты знаешь?
— Конечно, большаком. Через тайгу сами не осмелятся!
Не успела Саня и слова сказать, как Ариша выбежала из дома и помчалась вдогонку за беглецами.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Друзья шагали быстро. К тому времени, как Ариша с Саней вернулись домой, они уже добрались до излучины реки километрах в десяти от поселка. В этом месте дорога, вслед за рекой, круто сворачивала влево; вправо же виднелась еле заметная пешеходная тропинка. Извиваясь среди высокой травы и низкорослых тундровых кустарников, она шла прямо на восток, в сторону синеющих на далеком горизонте сопок.
— Поворот! — остановился Витя. — Коля, слышишь, поворот! Это о нем Ариша говорила: «дорога в одном месте сворачивает чуть в сторону». Значит, нам нужно идти направо.
— Ура-а! — восторженно воспринял это сообщение юнга. — Значит, курс проложен точно. Стоп, машина, ложимся в дрейф!
Свернув на тропинку, Коля с наслаждением растянулся на влажной мягкой траве. В ее густую заросль не проникали порывы ветра и в образовавшемся логове мальчику сразу стало по-домашнему уютно.
— Уже отдыхать? А вдруг это еще не наш поворот? — сказал Витя.
Раздвинув руками густую траву, он внимательно присматривается к обломанным веткам кустарника, к вытоптанной на повороте прогалине. Тропинка, пересекая дорогу, спускается прямо к берегу реки.
— Хоть бы опознавательные знаки поставили, зарубки какие-нибудь сделали, чтоб люди могли сориентироваться, — проворчал ленинградец.
— Все у тебя какие-то «вдруг», — засмеялся юнга. — Тебе бы на каждой кочке маяк поставить. Вались! Десять минут отдыха, а там прибавим обороты и — самый полный.
Витя снял рюкзак, устроился рядом с Колей и сразу почувствовал, до чего же он, оказывается, устал. Захотелось вытянуться во весь рост, закрыть глаза.
— А знаешь что, Витя, мы за два часа протопали десять километров. Это значит, что завтра мы сможем пройти пятьдесят. Всего до района семьдесят… Понимаешь?
— Нет! — признается Витя.
— Вот чудак! Значит, послезавтра утром мы уже будем в районе. А раз так, почему нам сейчас немного не подзаправиться? Хлеба у нас много… — Коля потянулся за рюкзаком и достал два куска хлеба. — Ешь!
— Ты ешь! Я не хочу. Ведь совсем недавно обедали.
И вдруг Витя почувствовал, что ему тоже хочется есть, а тут еще Коля с таким аппетитом закусил краюху…
— Если не объедаться, то нам этого хлеба запросто дня на два хватит, — сказал юнга, — Давай сейчас чуточку пожуем, а остальное положим в заначку, поужинаем на ночь.
— Коля! А где мы будем ночевать? — Витя больше не в состоянии противостоять искушению. Он взял хлеб и, отламывая маленькие кусочки, начал медленно жевать. Знала бы мама, какой бывает вкусной кроха обветренного черного хлеба. — Днем-то что! Днем ничего не страшно, — продолжал он развивать беспокоящую его мысль. — А вот на ночь надо что-то придумать.
— Сообразим, — беспечно махнул рукой юнга. — Начнет темнеть, костер разведем. У костра и спать тепло, и звери костра боятся. Подожди! А спички у нас есть?
— У меня, кажется, нету, — сказал Витя и начал обыскивать свой рюкзак.
— Вот бамбуки! Спички в лесу важнее хлеба. А ты тоже, путешественник! Чего-ничего напихал в свой мешок, а спичек не захватил.
Это действительно непростительная оплошность. Ведь Витя с малых лет, с пионерских туристских походов, знал, что без спичек и ножа в походы не ходят. И вот нате вам!