Он идет к палатке геолога посмотреть, который час. Что такое? Ему явственно послышался далекий шум самолета. Нет, не вертолета, Витя отличает добродушное урчание вертолетов от самолетного посвиста. Над их дачей в Мельничьих Ручьях вертолеты летали днем и ночью, даже спать мешали.
Шум самолета надвигался, казалось, со всех сторон. Не успел Витя определить его направление, как самолет на бреющем полете пролетел над лагерем и исчез за сопкой.
На шум самолета из палатки выбежала Наташа.
— Наш! Наш! Наш летит! — закричала она. — Наверно, привез продукты. Сейчас вернется и произведет сбрасывание. Нужно дать ему точный ориентир. Скорей!..
И опять, как в свое время в рулевой рубке на «Богатыре», Витя слышал русские слова, но не понимал их значения, — что такое сбрасывание? Как нужно дать ориентир?
— Ну, что стоишь, как надгробный памятник? — отодвинула девушка от костра недоумевающего ленинградца.
Набрав охапку шеломайника, Наташа бросила его в огонь. От костра повалил густой дым. Он столбом поднялся над лагерем, и тотчас же из-за сопки, только теперь с другой стороны, опять вывернулся самолет. Теперь и Витя видит, для чего нужен ориентир. Самолет пошел прямо на дым. Витя даже голову втянул в плечи, так низко пронеслась ревущая машина. И сразу в нескольких метрах от лагеря, на каменном плато, поднялся белый столб.
— Мука! — крикнула в отчаянии Наташа. — Пропала наша мука!
— Где мука? Какая мука? — ничего не понимая, спросил Витя.
Наташа трагическим жестом указала на медленно оседавшие белые столбы пыли. Витя кинулся к месту, где только что были беззвучные взрывы. На покрытых белой пылью камнях валялись клочья мешковины. Но и на самолете, очевидно, заметили неудачный результат сбрасывания. На третий заход самолет шел уже гораздо выше, вдоль бурной порожистой речушки, бежавшей чуть пониже лагеря.
Вите сверху хорошо видно, как от самолета отделились один за другим три предмета. Как бомбы в кинофильме о Великой Отечественной войне. Первый и второй попали прямо в речку. Несколько раз подпрыгнув, они заскользили по поверхности воды, совсем как в детской игре плоскими камешками «дед бабу перевез». И затонули. Третий предмет, размером побольше, плюхнулся с каким-то чавкающим звуком на береговые камни.
— Скорей, а то не найдешь! — закричала Наташа и, в чем была одета, прыгнула в воду.
Витя на ходу сбросил почтарские сапоги (вот когда сказались преимущества их размера), закатал выше колен брюки и, осторожно ступая босыми ногами по острым скользким камням, тоже полез в быстрину. Вода показалась ему нестерпимо холодной. Инстинктивным движением Витя дернулся обратно к берегу, но в этот момент Наташа обернулась — она уже была на середине речки, и Витя так и замер, как аист, на одной ноге. А ведь в Охотском море, куда юнга, не раздумывая, нырял за Саней, вода, наверное, не была теплее.
Стиснув зубы, Витя двинулся против течения. К счастью, речка оказалась неглубокой. Но быстрое течение сбивало с ног, и через несколько шагов Витя, сам не зная как, очутился на четвереньках.
Наташа еще раз обернулась и что-то крикнула.
Витя попробовал выпрямиться, но ничего не понимающая река вновь поставила его в унизительное положение четвероногого животного.
Наташа разыскала мешок и старалась извлечь его на поверхность. Мешок был чуть поменьше девушки, и поднять его над водой у нее не хватало сил. Но ведь можно вытащить его на берег не поднимая над водой. Витя отлично понимает — нужно только приподнять мешок ото дна и, используя закон Архимеда, тащить к берегу в полупритопленном состоянии.
Если для Вити вылавливание из речки муки было откровением, то для Наташи это дело ее профессии. Неважно, что она ее только начинает. Каждый участник геологоразведочных экспедиций обязан знать, что вода для мешка муки не страшна. Образуется под мешковиной из теста корочка, а внутри муке хоть бы что. Правда, если мешок не прорвался при сбрасывании. А уж если прорвался…
— Подождите, я вам помогу! — Видя Наташины потуги, Витя не мог не прийти к ней на помощь.
— А второй мешок останется рыбам? — спросила девушка.
— Второй? Вот он, второй! — совершенно случайно Витина нога наткнулась на второй мешок муки. Ухватив его за обвязанные шпагатом «уши», Витя весело поволок мешок прямо по каменному дну к берегу.
— Смотри не порви, — строго предупредила Наташа.
Ну, нет! Наташа, очевидно, даже не представляет, чем для Вити является этот мешок. Это не просто тара, заполненная мукой. Это и романтика похода, и его утверждение в жизни. Ведь Витя не только, поборов себя, полез в холодную воду (вот бы мама увидела!) и выудил из нее муку. Мешок ведь прислан отряду с базы по его, Витиному, радиосигналу.