Ублюдство.
И после этого еще – Ива Колди, что просто ни в какие ворота уже не лезет. Милли и Крис на днях видели, как мой гребаный парень о чем-то с ней трещал в школьной раздевалке. И вид у них двоих при этом был охренительно довольный.
Ублюдство в квадрате.
– Что тебя связывает с Нильсен и Колди? – Меня почти что тошнит при произнесении этих фамилий. Особенно второй – эта белобрысая кукла крадет мою популярность, а теперь еще и внимание моего парня. Чертовски унизительно, что хочется разбить кому-нибудь голову.
Например, Стиву.
Который смотрит на меня как на сумасшедшую, словно я произнесла совершенно незнакомые ему фамилии.
– Не сходи с ума, детка, – заверяет парень, пытаясь взять меня за руку. Я брезгливо его одергиваю. – Лена! Мне не нужен никто, кроме тебя.
– Поэтому ты лапал Нильсен в прошлые выходные после игры? – повышаю я голос, а вместе с ним – градус его преступления. – И поэтому ты подкатывал к Колди?
Ощущаю, как сама себя распаляю. Испытываю желание довести все до абсурда. Я веду себя как ревнивая сука, но на деле меня просто бесит, что Стив делал это именно с этими нежелательными мне девушками.
– Мы уже говорили на эти тему, малыш. Я же все объяснял.
– Ты придумывал чушь, – жестко обрубаю я.
– Это не чушь. – Стив устало вздыхает и закуривает вторую подряд сигарету. Он похож на сдувшийся баскетбольный мячик. Довольно жалко и ущербно. – Меня так воспитали, я так привык. Это обычное дружелюбие и вежливость, а не то, как ты все выставляешь. Я не могу так перестроиться. Для меня подобные вещи то же самое, что на кассе улыбнуться продавщице и задать формальный вопрос, как дела?
– Я не улыбаюсь никаким продавщицам и мне плевать, как у них дела!
Мы снова идем по этому замкнутому кругу.
Я выдергиваю сигарету у Стива из рук и из принципа ее ломаю, скинув прямо на зеленую траву. И впечатываю сверху еще каблуком.
От этого Стив почему-то улыбается, так тепло и искренне, что даже неловко:
— Это потому что ты Лена. Моя злая кошечка.
Ответ неверный.
Опять ссорятся. Опять скандал.
Бабушка прикладывает к своему рту палец, глядя на меня, и произносит «Тш-ш!» Я неопределённо пожимаю плечами и снова изображаю, что делаю уроки.
– Майкл, меня все достало! – кричит мать в соседней комнате хриплым голосом. – Я ненавижу эти перелеты! Я ненавижу жить на две страны! Мне здесь не нравится, мне здесь плохо. Смотри – и недели не прошло, как я здесь – снова простуда из-за этого адского холода!
Она сильно преувеличивает.
В этом году довольно теплая зима – много снега, но температура не опускается ниже десяти градусов.
– Ты сама понимаешь, Шеннон, что здесь больше работы, – оправдывается отец. – Мне постоянно приходится срываться даже тут на нефтедобывающие вышки. Прошлый месяц я провел в Красноярском крае из-за форс-мажора. Как я буду делать, находясь в Америке?
– У тебя там такая же фирма! Мы можем там жить все вместе, а управляющего, наоборот, оставить здесь.
Мама долго кашляет, словно даже этим укоряет, не оставляет шанса.
Мы снова молча переглядываемся с бабушкой. На ее лице легкая тревога, но она быстро гасится теплой улыбкой.
– У Лены здесь друзья, школа…
– В девять лет это некритично. Будут новые друзья и новая школа.
Когда речь заходит обо мне, бабушка проявляет активность. Погладив меня по волосам, она выходит из моей комнаты и обращается к моему папе:
– Миша!
И отпрашивает нас на недолгую прогулку по району.
Быстро одевшись в теплые вещи, мы спешно покидаем место ссоры и оказываемся на заснеженной улице.
– Я не хочу уезжать, – доверительно говорю бабушке, мы держимся за руки.
– Не уедешь, – обещает она.
Но ее слова не успокаивают. Ни ее, ни меня. Потому что обычно общительная бабуля молчит всю дорогу, а уголки ее губ грустно опущены.
Я тоже не веселюсь – не бросаюсь в сугробы, не ловлю снежинки, не пытаюсь проехаться сапожками по скользким частям дороги.
Мне не так грустно, как бабушке, но все же.
Мы просто идем наобум по заснеженным дорогам Санкт-Петербурга, оставляя за собой дорожки следов, отпечатков наших ног.
Таких дорожек много.
Мы быстро выходим на Невский проспект – самую нарядную улицу города, где всегда праздник. И много людей. И они тоже оставляют дорожки следов.