Я смотрю на их лица, и мне кажется, что печаль опустилась на весь город. Все такие же задумчивые, как мы, молчаливые, как мы, грустные, как мы.
Даже продавщица из магазина сладостей, когда мы туда заходим, смотрит на меня недовольно, когда я слишком активно стучу по стеклу витрины, где нахожу любимое пирожное.
На ее хмурый взгляд я отвечаю насупленными бровями, а когда она отворачивается показываю быстро ее спине средний палец – знаете ли, нам с бабушкой тоже невесело, имею право.
Вкусное пирожное тот день не спасает.
Родители так и продолжат ругаться. А через год папа сдастся, и мы вслед за мамой переедем в Америку из России.
Неожиданно бизнес папы от этого не рушится, а так же процветает.
Зато остаются стабильны их ссоры.
В тот же год родители разводятся.
Мы остаемся вдвоем на родине мамы, из-за которой мы туда переехали, но она больше не хочет жить с нами.
И тем не менее нам с папой удается адаптироваться.
И даже ставить цели, и добиваться успеха.
У меня все получается.
Одному я только так и не научилась – постоянно улыбаться, особенно, незнакомым и неблизким людям. И спрашивать: «Как дела?» – у кассиров.
5 глава
Наше время
Калеб
Уже находясь в своей комнате после короткой встречи с Леной, я все еще почему-то ощущаю яблочный запах ее духов. Это просто обман мозга. Мы были рядом слишком мало времени, чтобы я мог унести за собой ее аромат.
И тем не менее, я его чувствую. Странно.
Передо мной мерно мерцает большой монитор от компьютера, но я не смотрю на изображения.
«Довольна не тем, что лишила тебя друзей. А тем, что сделала их своими, Калеб Грейв».
Прокручиваю в мыслях сотый раз эту фразу девушки.
Она все сказала правильно – действительно, лишила. Мой привычный круг общения – Кей, Алек, Син – окончательно для меня потерян, а других по сути и не было. Не в последнее время. Я полностью постигаю суть одиночества, начиная с лета.
Друзья…
Друзья?
Вот только я никогда не был для них другом. Я вообще не должен был оказаться в этой компании. Это была их ошибка, считать меня своим человеком. Как слепые котята – начать доверять и подпустить слишком близко такого, как я.
Дастин Лайал сделал огромную глупость в свое время – в своих попытках видеть больше хорошего, чем плохого в людях. Может, с другими это правило у него действительно срабатывало. То есть, это правда так и было.
Потому что другие всегда были на балансе плохого и хорошего.
Добра и зла.
Верности и предательства.
Святости и безумия.
Белое и черное – в итоге превращающееся в пограничное серое.
А я на момент знакомства с Дасти и его друзьями уже сделал свой выбор.
Зло. Предательство. Безумие.
Чернота.
Тень.
Знал бы Дасти, чем все закончится – ни за что бы не захотел себе такого друга. Никто бы более-менее нормальный не захотел.
Я был и остаюсь предателем.
В особенности, для одного человека, который меня заслуженно ненавидит.
Думая про Алека Брайта, мне хочется громко рассмеяться, до слез, до боли в теле, до истерики. И пусть я этого не делаю, но последние события с ним вызывают только такую иррациональную реакцию.
Этот парень действительно был готов убить меня. Мое ему уважение – потому что в этом было верное следствие и чистая логика, я сам ждал от него с нетерпением чего-то подобного.
Но смешно по другому поводу.
Алек хотел прикончить меня по неверной причине, так и не узнав всей правды.
Поверхностный, импульсивный идиот, не додумавшийся копнуть немного глубже, увидеть кучу несостыковок и добраться уже до гребаной истины.
И тогда бы он точно меня прикончил.
А так живет со своей правдой, с искаженными выводами, благодаря «подсказкам» Лены, в том числе.
О да, я мудак, что был влюблен девушку Алека Брайта и делал все, чтобы она не досталась ему. Такая вот версия.
Системный баг. Ошибка.
Я никогда не любил Иву Колди.
Даже не так – я вообще никогда никого не любил, и ни в чьей любви не нуждался.
Все, что я обычно чувствую – психическая аномалия. Поэтому мне привычнее наблюдать за людьми со стороны, познавать через них, что такое влюбленность, надежда, боль, страх, гнев. Как все это выглядит у тех, кому повезло проживать свою жизнь нормально.
Я Тень – так называл меня Алек Брайт, и был прав.
Но не знал, что именно он был объектом моего наблюдения. Не Ива.
Для этого было несколько причин, и ни одной адекватной.
Я его не понимал. С первого дня нашего знакомства он неправильно себя вел. Нелогично. Был слишком весел и доволен жизнью.