– Лену Дерин. Точнее, ее ноги. Остановились на том месте, что между них.
– Было бы, что обсуждать. Она же никакая.
Продолжаю молчать, но чувствую уже ощутимое раздражение.
– Вот и Калеб так сказал.
Ровно такими же словами, вашу мать.
Мы пересекаемся с Алеком взглядами, и я вижу, как на его лице появляется язвительная улыбка.
– Ну это же Тень, – с удовольствием он произносит кличку, что мне нацепил. – Он выше этого, да? – Подмигивает мне, а потом трагическим голосом произносит. – Ну или, может, он гей? Или импотент? Не, я уверен, он из тех чудаков, которые дрочат сами на себя в зеркало.
Восхитительный шутник, браво. Я оценил.
Отлично, начнем.
– Лена просто не в моем вкусе, – равнодушно вру я. – У нее темные волосы, а я тащусь от блондинок. Знаете, особенно таких – невысоких, женственных, хрупких.
На моем лице нет улыбки, но внутри я громко смеюсь, глядя как меняется лицо Алека.
– Гибких, – продолжаю я. – С такими, наверное, прикольно в постели.
– Это ты о ком? – уточняет «друг».
Слежу за его руками. Пальцы ожидаемо дрожат, но Алек быстро прячет этот нюанс тем, что поднимает с пола свой рюкзак. Считает, что никто не в курсе его подобных реакций, а зря. Я наблюдательный.
А он тупой – потому что так нелепо ведется на мою провокацию.
– Дай-ка подумать, – изображаю мыслительный процесс.
И в меня тут же летит рюкзак.
– Тварь, ты охуел? – орет Алек, а я наконец улыбаюсь.
Он вначале лишился семьи – для меня это не секрет, хоть и не скажу никогда, что я в курсе. После этого Алек нашел себе лучшего друга Дастина, и скоро тоже лишится его. Ива Колди – его новый проект, к которому он привязался с головой, поэтому страх потерять еще и ее – его слабое место.
– Ну Ива же реально красотка, чего скрывать.
Это правда, вот только я не ценитель «холодной красоты», которой эта девушка обладает. И пусть даже Ива Колди действительно нравится многим, но она бы никогда не попала в поле моего внимания даже для обсуждения, если бы не больной до нее Алек.
– Она моя. Вообще не произноси ее имя, урод. Понял?
Только ты все еще боишься даже подойти к ней, хренов мачо.
– Нет, я не понял. Еще раз повтори.
– Мудак.
– Гондон.
– Лох.
– Неудачник.
– Обсос.
– Да вы достали, оба! – орет на нас Син, вставая с лавки, словно боясь заразиться как от чумных.
– Расслабься, мы шутим, – отвечает ему Брайт. – Просто прикалываемся. Да ведь, Ка-алеб?
– Ага.
Если бы он хоть на секунду допускал, что я всерьез захочу его Иву, реакция была бы другой. Но Алек прав, я ему не конкурент. Потому что мне она не нужна, но я получил свой бонус в виде тех первых секунд, когда он действительно пришел в бешенство.
– Он будет учиться в моем классе, это жесть!
– И что? Забей.
– Да это же трэш какой-то! Как я буду вообще…?
Вообще что? Сам не могу закончить эту мысль.
Меня долбит нервяк.
Я чувствую себя загнанным в угол.
– Да никак. По хрен вообще на него. Все нормально.
Нет.
Я нервно чешу себя под ребрами, под темной рубашке – еще одна новая татуировка, которая печет огнем.
И их будет еще не одна – под каждой я прячу порезы и шрамы.
Теперь, узнав новость, думаю, их будет еще больше. Чтобы они никогда не зажили, я заслужил постоянную боль. Я и так загнан, а тут еще будет и постоянный стресс.
Судьба действительно жестоко посмеялась.
Над всеми.
Но теперь мне самому точно не до смеха. Не уверен, что вообще когда-нибудь еще буду смеяться. И даже улыбаться вряд ли.
Слишком все ужасно, неправильно.
Просто pizdec!
Страшно и стыдно. Я каждый день словно умираю с новыми порезами. Чувство вины – на максимуме, нормальность восприятия – на минимуме.
Почему я тоже не могу оставаться таким равнодушным?
Почему происходящее сводит с ума только меня одного?
Как я, черт побери, буду находиться в одном месте с человеком, перед которым испытываю чувство огромной вины?
Моя психика и так сломана, куда же больше?
Но сломанная психика дала свои извращенные плоды.
Из человека, испытующего огромное чувство вины, я стану тем, кто ненавидит того, кто это чувство во мне вызывает.
Абсолютная грязь.
Абсолютное зло.
Но мне понравиться в итоге быть таким.
7 глава
Наше время
Лена
За столом царит некое напряжение, несмотря на вкусные блюда в красивом оформлении и вроде бы уже привычный круг людей. Ну по крайней мере, достаточно привычный – я, отец и приехавший на выходные Стив.