Скрутив длинные распущенные волосы в высокий хвост, я включаю музыку.
– Начинаем! – кричу я своим любимым сучкам. – По местам! Сделаем все наконец идеально, вашу мать!
Заранее знаю – сделаем.
В себе я уверена. А в других…
А у них свой стимул – если меня подведут, из категории моих подружек любая моментально превратится в моего личного врага, и будет вышвырнута из команды немедленно.
Черное или белое. Все или ничего.
3 глава
Наше время
Калеб
– Ле-на Ш..Ч..Щэ..Щербить.. Щербицкая.
Кажется, что прошло целая сотня лет, когда я умел складно и легко произносить эту фамилию. Не для кого-то, только для себя. Пока никто не слышит.
Сейчас такая же ситуация. Я один.
Тишина.
И только эта безумная фамилия, произнесенная моим хриплым голосом.
Да к черту. Нет.
Лена Дерин.
Самовлюбленная стерва, мерзкая сплетница, эгоцентричное ничтожество. При этом в этих негативных по определению коннотациях я не вижу чего-то плохого. Это просто факт, определение.
Есть черное и белое. Есть тьма и свет. Есть плохие люди и хорошие.
Мне претит рыться в полутонах и искать двойные понятия. Это всего лишь оправдания. «Ох, ну этот user ужасен, но ведь он делал и прекрасные хорошие вещи», – отличное смещение акцентов, но для меня – нерабочее.
У меня не возникает вопросов к Лене – зачем она это сделала? Для такого человека, как она – это абсолютно нормально, и также абсолютно вписывается в ее характеристику.
Но я все еще раздражаюсь от непонимания – почему так долго?
Мне есть о чем подумать, мне есть чем заняться, но за последние полгода эта гребаная мысль, связанная с этой девушкой, постоянно вбивалась в мой мозг. И так дальше, по логической цепочке, я начинал думать и о самой Лене.
Невовремя. Ненужно. Лишнее. Удалить. Удалить. Удалить.
В итоге – не получается даже игнорировать.
Я и без того досконально знаю о ней слишком много личной информации. Она ни черта не изменилась, впрочем, как и ее жизненные атрибуты. Продолжает отношения с парнем, с которым встречалась со школы, место Сент-Лайка заменил Университет, с ней те же прежние подруги, что поддакивают каждому ее слову. Отношения с отцом по-прежнему замечательные.
Ее профили в социальных сетях дают очень много информации. Лена оставляет в них почти каждое местонахождение, тысячи разных фотографий, делится короткими обрывками мыслей. В основном, они имеют негативную окраску. Самые часто использованные два слова – «скучно» и «бесит».
Она вся на виду.
Я в тени, и наблюдаю. Словно смогу заметить сквозь открытые посылы что-то не такое очевидное.
Черт, я даже в курсе, во сколько она просыпается и засыпает.
Слишком много Лены, слишком много лишнего.
Особенно потому, что мы никак с ней не пересекаемся. Мы буквально никто друг для друга. Проживаем совершенно разные жизни. Лена постоянно движется в сторону успеха, а я… Разница уже в том, что я даже никуда не двигаюсь. Если раньше мой путь был заточен на разрушение, то на сегодня я достиг самого дна.
При чем тут вообще Лена Дерин?
Она неожиданно ускорила этот процесс прошедшим летом.
Накидываю на голову капюшон черной длинной парки, когда вижу приближающуюся красную машину. Даже не двигаюсь – мне не нужно привлекать внимания водителя, чтобы он остановился и вышел ко мне. Сломанная автоматика в воротах – взлом, на который я потратил всего лишь минуту. Я хотел эту встречу, но не в моих правилах и не в моем характере все упрощать.
Фары бьют по воротам ярким светом, я остаюсь рядом в тени, когда Лена выходит.
Высокие сапоги, и заправленные в них узкие джинсы – первое, что я вижу. Легкая куртка цвета хаки без капюшона. Все такие же длинные каштановые волосы. Уверенная походка. Я до последнего не смотрю на лицо девушки.
Потому что как только это происходит – мы тут же встречаемся взглядами.
Со стороны, наверное, мы выглядим весьма характерно. Я весь в черном, остаюсь во тьме, и Лена на фоне слепящего света фар. Я неподвижен, Лена уверенно идет ко мне. На моем лице ничего не изменилось, оно как застывшая маска, на ее – появляется ухмылка.
Королева и изгой.
– Ого! Какие люди! – Лена начинает картинно хлопать в ладоши, устраивая мгновенно фарс и показуху. – Калеб Грейв собственной персоной! Какая неприятная встреча!
Я даю ей время прожить свой собственный спектакль, а сам молча наблюдаю, слушая ее колкости.