Ада сразу же почувствовала тепло. Грудь и животик Зайчихи был гладок, как и внутренняя сторона нежных бёдер, которые уже обхватили ногу рыжеволосой рабыни.
Затем зверолюдка взяла руки полуэльфийки и завела их себе за спину, сделав объятия ещё крепче и теплее. Вернулось на место и одеяло. И вдруг Ада поняла, что абсолютно голая не только она. Обниматься было очень приятно, но девушку не покидало чувство, что всё это как-то неправильно.
— Вы когда-нибудь трогали ушки зайки? — сонно пробормотала зверолюдка, почувствовав замешательство клиентки. — Попробуйте, расслабляет и успокаивает. Не заметите, как снова уснёте.
Ада жила в деревне и знала какие мягкие и будто тающие ушки у кроликов. Оправдывая свои действия научным любопытством, девушка смело коснулась куда больших ушек рабыни, которые, как оказалось, отличаются только размером. В какой-то момент Ада поняла, что не может перестать гладить свою рабыню.
— Вы можете трогать меня, где захотите, — продолжила подначивать крольчиха, которая унаследовала от великого предка не быстрый бег, силу или зоркость, а, видимо, кроличью страсть и похоть.
Ада сначала хотела отказаться, а потом вспомнила посещение мастера татуировок и Ашу. Очень хотелось повторить нечто подобное, но… Что-то мешало рыжеволосой рабыне. Всё это казалось ей ужасно неправильным. Но Эдем меняет всех, кого-то позже, кого-то раньше. Так или иначе ты примешь правила, подстроишься или умрёшь.
Зайчиха была куда меньшего роста, её мордашка находилась прямо на уровне груди рыженькой полуэльфийки. В какой-то момент Ада почувствовала тёплый язычок.
— Или я могу вам помочь расслабиться… — тихо предположила зайчиха, но после вдруг догадалась. — Или вы не знаете как это? У вас это впервые? Я могу научить…
Как вдруг Ада резко схватила живую грелку за руку.
— Нет, не надо. Мне больше мальчики нравятся.
— Как жаль… Давайте тогда просто спать…
И как же жалостливо произнесла последние слова рабыня… У Ады даже в груди что-то ёкнуло. А вдруг она обидела эту ни в чём неповинную зайку?
Тогда полуэльфийка покрепче обняла пушистую рабыню, после чего продолжила гладить по спинке, по голове. Такими действиями девушка хотела показать, что не испытывает отвращения к зверолюдке.
Зайчиха же уткнулась носиком в плечо и закинула свою ножку ещё дальше, чтобы согревать клиентку ещё сильнее. Всё же господин Вульф отправил её именно для этого. Кристаллов огня нет, трубы для отопления сюда ещё не провели, а гости должны быть всегда в тепле. Так что приходилось греть кровати своим телом, что, впрочем, многим нравилось куда больше.
Ада же вдруг почувствовала, как её нога начинает неметь, поэтому решила слегка изменить позу. Но вдруг коленка ушла вперёд, бедро рыжеволосой рабыни оказалось ещё в более тёплом месте.
— М-м-м… — раздался томный стон.
Ада же почувствовала, что её бедро упёрлось в нечто непросто тёплое, так ещё и влажное. Пусть рыжеволосая рабыня и не испытывала влечения, но уже примерно понимала, что сейчас чувствует Зайчиха.
Аккуратно и плавно одна рука переместилась на попку, вторая к груди… Ада не очень помнила, что делала Аша, но собиралась повторить всё точь-в-точь.
— Как ночь? — поинтересовался всё тот же тавернщик.
— Ну моей рабыне явно понравилось, — усмехнулся Ланс: с верхнего этажа донеслись громкие стоны.
— Да, мне Лулу уже всё рассказала. Эта зайчиха очень нежная и мягкая, мы её всегда под молодых девушек подкладываем. Правда, как вы, наверное, понимаете… заводится она с пол оборота. Что уж, сами знаете кто у неё в предках… — тавернщник Вульф усмехнулся и подмигнул.
— Ага, понимаю, — аристократ тоже решил не сдерживать эмоции и улыбнулся. — Видел, как они там шалят под одеялом. Моя поначалу и вовсе думала, что никого больше в комнате нет. Потом вся покраснела, когда я оделся и на выход направился… Впрочем, о своём смущении она быстро забыла.
— А как там Лулу и Лайла? Понравились вам? В отличии от Зайчихи они более опытные, — поинтересовался тавернщик и оскалился во все свои волчьи клыки. — Если что, то вторая от заведения. Всё равно дел у неё не было, так хоть может вашу жизнь немного скрасит. Порезвились с ними ночью?
— Признаться, не довелось. Я лёг спать и сразу отрубился. Слишком тяжёлые последние деньки выдались, но хоть выспался в тепле и уюте.
— Это главное, — радостно произнёс Вульф. — Еда будет готова через пять минут.