Монстр готовился к последнему прыжку. Яростный рывок и пасть сомкнётся на шее. Увернуться от такого не получится. Даже волшебники, чьи тела питались магической силой, порой умирали от лап обезумевших зверолюдов.
Ада же спокойно стояла и даже не планировала уворачиваться, как её и учил Ланс. Ярость действительно даёт силу, но она глупа и опасна для своего носителя. Разум должен оставаться чистым и холодным. Настоящим воином может стать лишь тот, кто победил свои инстинкты. Того кто им потворствует, ждёт лишь поражение.
Толпа даже слегка притихла в момент прыжка. Волк достиг своей цели, расплескалась кровь, после чего два тела упали на землю.
— Не может быть, — Крурот даже подскочил с места.
— Животный инстинкт всегда был слабым местом вашего народа. Превращаясь в своих предков, вы теряете разум, давая волю инстинктам. Они помогали вам выжить в дикой среде, но это не охота на дичь, это битва, — довольно произнёс Ланс, вставая со своего места и отправляясь под трибуны.
Последняя атака оказалась крайне предсказуемой. Как и волки, варги в порыве ярости стремятся впиться клыками не в ногу, не в ближайшую конечность, а именно в шею. Натренированные зверолюды могут контролировать себя, даже в обличии предков их атаки способны оказаться непредсказуемыми.
Но Ада сражалась против обезумевшего зверя, потерявшего самого себя в собственной ярости. Она знала куда придётся следующая атака, сработала на упреждение, после чего зверолюд сам напоролся шеей на меч и сдох.
И уж, конечно, Ланс рассказал своей ученице о признаках впадения в ярость. Рабыня увидела налитые кровью глаза, поняла, что выиграла достаточно времени, она специально раззадорила врага и всё сделала правильно. Пролитая кровь быстро свела с ума Серую Тень.
Правда раны всё же нужно будет обработать, без помощи они скорее всего загноятся. А ещё нужно обязательно уточнить о наличии какого-нибудь бешенства у этой твари. Поэтому Ланс заранее и позвал лекаря.
Глава 20
— Фирменное блюдо за мой счёт, — в этот раз таверщник даже принёс еду сам, демонстрируя тем самым своё уважение. — Не помню, когда в последний раз здесь было так много посетителей.
Владелец немного преувеличивал, но после битвы на арене, где девушка без магических способностей смогла одолеть обезумевшего зверолюда… Клиентов действительно стало больше. Особенно представителей человеческого вида, которым нравилось просто наблюдать за рыжей красавицей. Понять их можно. Всё же в Саросе не так уж много женских особей, а зверолюдки… ну, вкусы у всех, конечно, разные. Кому-то милые ушки и хвостик нравятся, а кого-то воротит от покрывающей локти шерсти и этой постоянной вони грязной псины.
Да и совместное проживание различных видов смертных в маленьком Эдеме внесло свои коррективы, стерев многие грани и изменив границы привычных для других миров нравственных норм и законов морали. А учитывая тот факт, что здесь можно получить всё что хочешь, то обычные удовольствия быстро надоедают, становятся пресными. К тому же верхушка аристократии поголовно либо древних кровей, либо маги, и живут они веками. Так что все в какой-то момент начинают пробовать что-то новое, поддаваясь порокам, а Эдем с радостью потворствует каждой прихоти. Если, разумеется, у клиента достаточно денег.
— Спасибо, господин Вульф. Ваш золотой окунь просто нечто, — мило произнесла Ада, вызывая улыбку зверолюда.
— Соглашусь. Моя благодарность повару, — аристократично сдержанно ответил Ланс.
— То есть мне. Думаете почему таверна называется «Золотой Окунь»? Когда-то благодаря этому блюду моя таверна и не загнулась, — довольно произнёс зверолюд возвращаясь за своё рабочее место.
— Как раны?
— Уже не болят, даже растяжку сегодня сделала.
— Лучше отдыхай. Не хочу потом платить за устранение шрамов.
— Хорошо, хозяин. Чем займёмся сегодня?
— Даже не знаю. Можем пройтись по магазинам. Ты хорошо показала себя на арене, так что заслужила подарок. Да и костюм нужно будет прикупить новый.
— Прямо настоящую броню, а не одеяния распутной танцовщицы?
— Кхм, элегантную и цепляющую взгляд одежду с некоторыми элементами брони.
— Бронелифчик и сапоги на каблуках, — тяжело вздохнула рабыня.
— Не утрируй, на каблуках я тебя драться ещё не заставлял. Да и бронелифчик лучше, чем ничего. Хотя всё же придётся выбрать что-то более закрытое. Выпускать на арену голого этиамария — признак плохого вкуса. Так поступают в основном этириданосы, которые ещё толком не освоились в своём ремесле. Дилетанты, не понимающие, что голых баб тут уже все по сто раз видели. Нужно играть с воображением зрителя, а не с… Ну, ты поняла.