Про побег тоже можно забыть, ведь эти твари так быстро передвигались, что им достаточно пары секунд, чтобы догнать бегущего человека.
"Блять, да не хочу я здесь умирать!" — Я достал из мешка кусок огненного порошка и бросил его в паука. Огонь охватил его часть и я уж подумал, что он загорелся, но хрен там. Как только огонь рассеялся, я увидел целого и невредимого паука, который обратил на меня свое внимание.
— СКРРРИИИИИИ! — Он пронзительно завизжал, от чего мне заложило уши, и бросился ко мне, проигнорировав стоящих рядом зверолюдов.
— Да иди ты нахуй! — Я тратил все свои силы, чтобы уворачиваться от его атак, но это было бесполезно. Для этого паука я был словно муха, лишенная крыльев. Он схватил меня своими лапами и поднес ко рту, распахнув свои жвала.
— КАЙЛ! — Эшли закричала и набросилась на паука с кинжалом в руках.
— ЭШЛИ БЕГИ ОТСЮДА! — Я закричал во всё горло, но было уже поздно. Девочка прыгнула и вонзила кинжал в щеку паука, который дернулся и завизжал от боли.
Он на миг отпустил меня, но только чтобы схватить Эшли и придавить её ко мне.
Волкодевочку прижало ко мне так крепко, что я услышал лёгкий хруст. Монстр снова поднес нас обоих ко рту и…начал выплескивать какую-то жижу.
"Только не это…" — Только сейчас я вспомнил, как питаются пауки. Они заворачивают жертву в кокон, растворяют её, а затем поглощают остатки. И сейчас паук начал обматывать нас паутиной.
"И нахуй я вообще пошёл искать отца этой девки?!" — Я со злостью посмотрел на Эшли, которая лежала подо мной с закрытыми глазами. — "Пиздец, надо было отдать её Розе и забыть. На кой черт я ей давал то обещание…"
Пока паук обматывал меня паутиной, лишая последнего шанса на побег, я думал о том, где же была допущена ошибка.
А допустил я ещё тогда, когда спас девочку…нет, когда я проявил к ней сострадание. Ещё в самом начале я говорил, что эмоции убьют человека рано или поздно, что нужно всегда думать логически и не поддаваться импульсивности, но…я ошибся. Спас эту чертову девочку и вот он итог — скоро я буду сварен и меня сожрут пауки.
"Или нет?!" — Я попробовал пошевелиться и расшатать паутину.
Она была очень крепкой и липкой, но если постараться, то можно её раздвинуть или порвать.
Получается, сейчас самое главное — подождать, пока пауки отвлекутся, чтобы я мог выбраться из паутины и сбежать.
К черту эту девочку, к черту Аселя и всех остальных. Главное — выжить самому, а на совесть можно насрать.
Я почувствовал, как паук поднял кокон со мной и куда-то потащил. Одновременно с этим я перестал слышать голоса зверолюдов, а это значит, что битва наконец окончена. Мы проиграли и это было не удивительно. Нехрен было лезть в дебри высокоуровневых лесов.
Пауки несли нас довольно долго и когда коконы наконец положили, я тут же начал пытаться его разорвать. Кинжал был у меня в ножнах и чтобы освободиться, мне достаточно лишь схватить его в руки.
Паучий шёлк оказался не очень крепким, как я думал, но липкая жижа скрепляла его вместе, усложняя задачу.
Когда я смог более-менее свободно шевелить рукой, то услышал, как к моему кокону подошёл паук.
— Черт-черт-черт…
Сначала я подумал, что он заметил мою попытку выбраться, но всё оказалось гораздо хуже — он вонзил в кокон трубку и влил странную жидкость, чье предназначение я понял мгновенно — мою кожу начало очень сильно жечь.
— Ебаные пауки!
Я не желал мириться с такой мучительной смертью и стал ещё сильнее раздвигать паучий шёлк.
Одежда и кожа быстро оказались расплавлены и теперь настал черёд мышц. Все болевые рецепторы, что были в моем организме, активировались одновременно, позволяя мне почувствовать непередаваемый спектр боли.
Жаль, но мазохистом я не был, поэтому такая пытка ничего хорошего мне не принесла.
Сосредоточиться, зная, что тебя заживо плавят было сложно, но у меня оставалась лишь уверенность в том, что мой навык непоколебимости продержится до тех пор, пока я не доберусь до кинжала.
Наконец, моя рука уцепилась за рукоять и я тут же по потянул её вверх. Лезвие кинжала проткнуло шёлк и я напряг всё тело чтобы начать резать чёртов кокон. Было больно. Чертовски больно. Кислота уже проникала внутрь мышц и я понимал, что если не постараться сейчас, то потом уже будет поздно.
"Даваааааай!" — Я ещё немного напрягся и…разрезал кокон. Кислота начала выливаться из него и я почувствовал холодный воздух, обдувающий мои обнаженные мышцы.
Выбравшись из кокона, я осмотрел пещеру и ужаснулся: это было настоящее логово пауков, полное паутины, коконов и, конечно же, самих пауков.
Они были везде. Большие, маленькие…их было больше сотни…нет, пяти сотен. А особенно среди них выделялась местная королева пауков — десятиметровый монстр, сидящий на яйцах. Вместо того, чтобы говорить, на сколько он ужасен, я просто покажу его статус:
Статус
Имя: —
Раса: Ледяной паук-матриарх
Профессия: Босс подземелья
Уровень: | 225 | — |472 |
Характеристики:
Сила: | 34 | — |72 |
Ловкость: | 41 | — |84 |
Выносливость: | 68 | — |107 |
Восприятие: | 3 | — |15 |
Навыки:???
Состояние: В норме, спит, беременность(?).
Что ещё можно сказать о монстре двести мать его, двадцать пятого уровня в лучшем случае.
К счастью, она спала. Так же, как и все остальные пауки, а это значит, что благодаря моей скрытности, я смогу попытаться незаметно прокрасться к выходу. Конечно, если не стану делать глупости.
Я посмотрел на Эшли, которая до сих пор лежала в коконе. На её лице уже были видны кости черепа, а её состояние было на грани смерти.
"Её уже не спасти." — Я отвернулся от кокона и сделал шаг, после которого тут же застыл.
Как на зло, именно в этот момент мне вспомнились те два дня, что мы провели в деревне. Когда эта девочка подарила мне зелье силы и ту фигурку.
"И что. Всё равно это мусор, который я собирался выкинуть." — Я попытался подавить эмоции логикой, зная, к чему может привести моё импульсивное поведение.
Но затем я вспомнил те моменты где она смеялась…улыбалась…прижималась ко мне…
На каждый мой аргумент сраная память подкидывала мне кучу воспоминаний о проведённом времени с этой девочкой. Пусть короткого, но очень яркого.
И…я взял её. Да, это глупо. Да, я сейчас могу умереть, да, я конченный идиот, раз решил спасать эту бесполезную девку, которую все зовут мусором. Но мне плевать. Я спасу её, даже если ради этого придётся рискнуть жизнью.
"Потому что я люблю её."
Может это и странно, но в свои двадцать один…нет, уже в двадцать два года я уже почувствовал, что такое отцовство. Пусть Эшли и не моя дочь, но именно такое чувство я испытывал к ней всё это время, сам того не осознавая. А самое интересное — девочка ко мне испытывала абсолютно то же самое.
И только теперь я понял, почему отцы и матери рискуют своими жизнями ради детей — потому что ими управляет не разум, а чувства.
Я тоже попал в их ловушку и уже вряд ли выберусь из неё, ведь это не паучий кокон, который легко разрезать.
Даже мысли о том, что Эшли может умереть, заставляют меня дрожать от ужаса и если с ней это случится, я даже не знаю, как смогу жить дальше.
Конечно, моя воля не так сильна, как кажется. Если выбор стоит между её жизнью и моей, я конечно выберу свою. Всё-таки, я никакой не герой, не отец и даже не человек — я просто грязь под ногами людей, которая пытается выжить. Но у меня тоже есть чувства, с которыми приходится бороться и мириться.
"Только попробуй сдохнуть!" — Выругался я про себя, потому что мне нельзя было издавать ни звука. Девочка была на последнем издыхании и даже потратив на неё все зелья, я не могу дать гарантии, что она выживет.
Думая о Эшли, я даже не заметил, как добрался до выхода из пещеры. Если бы мой навык скрытности можно было потрогать, то я бы расцеловал его сотню…нет, тысячу раз! Благодаря ему ни один сраный паук не проснулся и я каким-то чудом оказался на воле.