— Давай вместе! — Крикнул я кошкодевушке и набросился на одного из работорговцев.
— Это ты их освободил, гандон?! — Он оказался очень сильным и сразу же повалил меня на землю, вонзив нож в плечо.
"Какого хрена?!" — Я едва могу сдвинуть его руку от себя.
Поняв, что я не такой сильный, работорговец ухмыльнулся и положил свою руку на мою шею, а затем начал душить.
— Эй, держись! — Волколюдка, увидев, в каком я положении оттолкнула своего работорговца и бросилась на моего.
Я краем глаза заметил, что кошкодевушка тоже поспешила мне помочь, но последний работорговец решил напасть на нее.
Волкодевушка меня удивила — она уже была достаточно сильной, чтобы почти на равных бороться с амбалом, который для меня был словно огромный валун. Волколюдка сама повалила его и они начали бороться, отбросив оружие, но мужик всё же был немного сильнее её и он начал постепенно перехватывать инициативу.
Я не стал ждать и, выдернув кинжал из плеча, возил его прямо в спину работорговцу, который уже начал душить волколюдку. Конечно, одним ударом дело не закончилось и я колол его до тех пор, пока он не отпустил руку.
— С-спасибо, кха! — Она откашлялась, отталкивая от себя ослабшего работорговца. Мы вместе повернулись к кошкодевушке, которая…лежала в луже крови.
Работорговец вспорол ей живот и уже нацелился на грудь, но мы с волколюдкой одновременно напали на него и отбросили от бедной кошкодевочки. Я без колебаний воткнул ему кинжал в шею, потому что никто не смеет трогать милых кошкодевочек.
— Эй! Только не умирай! — Волколюдка положила на свои колени голову кошкодевочки, которая делала быстрые маленькие вздохи и с трудом могла держать свои глаза открытыми.
Её выносливость постепенно уменьшалась и я понял, что медлить нельзя.
— Сейчас, потерпи немного. — Я достал флягу с зельем лечения и щедро полил им рану. — Пей. — Я поднёс флягу к её рту и заставил выпить всё до последней капли.
Ещё немного полив рану, я дал флягу волколюдке.
— Эй, ты себе-то оставь немного! — Сказала волколюдка, указав на мою рану на плече.
Я махнул рукой и достал ещё одну флягу.
— Я найду чем себя вылечить, так что пейте.
— Спасибо. — Она отпила немного и посмотрела на руки, которые начали потихоньку заживать.
— На, растерешь свои руки и съешь. — Я достал листья лечебной травы и передал волколюдке.
— Ты серьёзно таскаешь всё это с собой? — Она удивилась, но не стала отказываться от предложения.
Тем временем, моё самодельное зелье лечения уже начало действовать и состояние кошкодевушки сменилось с критического на тяжёлое. Это было видно и по дыханию, которое пришло в норму.
— Жить будет. — Сказал я и забрал у волколюдки флягу. Вот теперь можно и о своей ране позаботиться.
Во второй фляге было более разбавленное зелье и эффект его был слабее, так что колотую рану оно не залечит полностью, но мне оно и не надо — всё равно сражаться сегодня больше не нужно.
— Спасибо тебе большое, что спас нас…Мы ведь можем идти? — Волколюдка подозрительно посмотрела на меня, словно сомневалась в моих мотивах.
— Идите конечно. Хотя лучше будет спрятаться где-нибудь и отлежаться, потому что ей лучше сейчас не перенапрягаться. — Я указал на кошкодевочку, которая уже лежала без сознания.
— Я сама её понесу.
— А, ну тогда ладно.
Закончив со спасением, я приступил к самой интересной работе — мародерству.
У работорговцев даже одно лишь было дороже, чем всё бандитское добро вместе взятое. Я даже не сдержался и облизнул губы.
— Эээ…а если не сложно, можешь сказать кто ты такой? — Спросила волколюдка.
— Я? Кайл. — После того, что произошло с тем отбитым работорговцем, я точно убедился в том, что про свое русское происхождение в этом мире говорить нельзя. Поэтому и имя придётся использовать фальшивое.
— Нет, я имею ввиду, зачем ты напал на караван работорговцев? Кто ты такой?
— А, это…ну, просто я — охотник на работорговцев. — Я гордо указал на себя большим пальцем.
— Охотник…на работорговцев? То есть, ты специально нападаешь на них и убиваешь? Зачем?
— Ну…я бы тебе показал, но мне броню снимать не хочется. Вобщем, у меня на спине уже два клейма есть. Смекаешь?
— Погоди…ты два раза сбегал из рабства?! — Волколюдка аж раскрыла рот от удивления.
— Четыре, если быть точнее. И они меня конкретно так выбесили, поэтому теперь мой черёд нападать на них.
"Тааак…Посмотрим, что вы тут припрятали." — После осмотра трупов я вошёл в главную повозку и стал осматривать ящики.
Что ни говори, но работорговцы богаче, чем бандиты. В ящиках было столько вещей, что я их даже унести-то не смогу. Но это не значит, что я не попытаюсь!
Я вытащил все вещи из ящиков и трупов работорговцев, а затем разложил их в порядке полезности.
"Десять арбалетов, двадцать колчанов с болтами, десять мечей, пара кинжалов, два больших мешка с зажигательным порошком, двадцать кандалов, столько же ошейников, десять зелий лечения, три мотка верёвки, пять буханок хлеба и пять банок консерв…И как всё это нести?"
Я действительно хочу всё это забрать, но мой рюкзак такое не уместит. Ладно хоть у работорговцев при себе есть небольшие сумки, куда можно уместить мелкие вещи типа зелий.
"Зелья, ошейники и еду в сумку, кандалы и арбалеты обмотаю верёвкой и привяжу к рюкзаку, зажигательный порошок в рюкзак. О, ещё же нужно одежду снять с этих придурков…Ладно, унесем как нибудь."
Я связал всё, что можно было связать и запихнул в свой рюкзак всё, что вообще туда помещалось.
"Тяжело…" — Больше всего весили кандалы, но от них я отказываться не буду, ведь это железо, которого мне всегда не хватает.
Выйдя наружу, я положил рюкзак на землю и пошёл раздевать трупы.
— Кайл…ты что делаешь? — Я вздрогнул, услышав голос волкодевушки.
— Ты ещё не ушла? — Я повернулся к ней и увидел, что она сидит на лошади вместе с кошкодевушкой. — Я бы не советовал тебе ехать на лошади.
— Почему? Я ведь тебе одну оставила.
— Я про неё говорю. — Я указал на кошкодевушку. — На лошади ты ей рану трясти будешь, поэтому и говорю, что лучше переждать, пока рана не закроется.
— …Я не хочу ждать на людских землях, кто знает, когда другие работорговцы вернутся.
— Так я тебе говорю же — в лесу спрячься.
— Ага, чтобы нас монстры сожрали?
— Ой, да я сам с этими монстрами справляюсь, уж ты-то точно волка сможешь победить.
— Раз ты такой уверенный, может сам поможешь нам спрятаться?
— Я тебя спас и больше ничего тебе не должен. — Мне её наглость не понравилась, хотя это можно простить учитывая нынешнюю ситуацию. — Но…если нам по пути и ты поможешь нести мои вещи, то я подумаю, как раз привал собираюсь устроить.
— …Ладно, в какую сторону тебе идти. — Судя по молчаливой паузе, волколюдка, похоже, сильно сомневалась, доверять ли мне её жизнь.
— Туда. — Я указал на восток.
— И мне туда…да что ты в конце концов творишь?! — Видя, как я раздеваю уже третий труп, волколюдка не выдержала.
— Я собираю с них драгоценное снаряжение, разве не видно?
— А штаны-то тебе зачем?
— Пусть будут, может быть пригодятся… — Я раздел последний труп и осмотрел лагерь. — Ну, вроде всё. Только сложу всё вместе.
Я вытащил зелья с ошейниками из рюкзака и положил их в сумки, которые повесил на себя. Одежда работорговцев и еда отправились в рюкзак, поверх рюкзака — кандалы, арбалеты и мечи.
— И ты всё это унесешь?
— Унесу, нельзя же это добро здесь оставлять.
— Тогда может быть повесить его на лошадь, а самому пойти пешком?
— Хм…неплохая идея.
Я помог спустить кошкодевушку с лошади и положил её на землю, пока мы с волкодевушкой занимались грузом.
— Серьёзно, зачем тебе столько? Ты ж его не унесешь.
— Мне всё это нужно, я потом из него себе снаряжение буду делать, чтобы на работорговцев нападать.
— И что ты из штанов можешь сделать?