Легли в полночь. Ей после лекций всегда не спалось. Марат-то уснул быстро, из горла у него то и дело вырывалось похрипывание — никак не избавится от кашля, ночью бывают и приступы.
Вдруг возникло дежа векю. Антон после инфаркта тоже хрипел во сне, а она лежала, прислушиваясь. И была счастлива: выжил, врачи говорят, опасность миновала. А счастье скоро закончилось…
Но прилипчивый бронхит — это не подорванное сердце.
Конечно, не то чтобы всё было радужно и безоблачно.
Марат никак не вылечит кашель, у него еще, кажется, и с романом сложности, от этого постоянное фоновое раздражение. Оно никогда не выплескивается на жену, Марат слишком меня любит, но достается бедному Марику, который становится громоотводом. Это ничего, это временно.
Второе — проблемы Марика. Двадцать лет, несчастный возраст, когда любая неприятность разрастается до размеров вселенской катастрофы. Но, кажется, худшее позади.
И больше ничего, всё остальное абсолютно прекрасно.
Если Антон видит меня откуда-то оттуда, с другого берега Леты, он должен быть доволен. Как я на него сердилась, когда он цитировал старого Болконского: «Должно быть, мне прежде тебя умереть…» Я его обрывала, а он возвращался к этой неприятной теме снова и снова. Говорил: «Не становись индийской вдовой, не устраивай самосожжений. Не забывай меня, но живи полной жизнью, не отказывайся от счастья».
Поразительно, думала Тина. Я люблю их обоих, и одно другому совсем не мешает. Благосклонные Мойры передали меня от одного любящего другому, но при этом не лишили памяти. Я Felix Justina, Счастливая Юстина, не сглазить бы.
И поплевала на подушку слева. Этот ритуал исполняют многие, но мало кто знает, в чем его смысл. Ученые теологи раннего Средневековья установили, что у каждого человека за правым плечом находится незримый ангел, а за левым — незримый демон. В демона нужно троекратно плюнуть, чтоб он отшатнулся и не украл счастье.
МЭРИ
— Это счастье, когда лучшая подруга — собственная дочь, — сказала мать, когда Мэри положила трубку. — У меня никогда подруг не было, и не собиралась заводить, всегда и во всем одна. И вот такой подарок!
Расчувствовалась старушка, голубка дряхлая моя, снисходительно подумала Мэри.
— Всё будет чики-дрики, промис. Езжай спокойно в свой Тунис.
Маман обняла ее, вытянула губы трубочкой и чмокнула воздух около щеки, чтоб не запачкать помадой.
— Люблю тебя, Машенция. Ты у меня умная. И взрослая. Далеко пойдешь.
Не пойду, а полечу, мысленно ответила Мэри, но эту информацию сообщать родительнице было ни к чему.
— Дочур, я все-таки буду волноваться. Время поджимает. Он сказал, неделя-две. Потом эта узнает про диагноз и тоже начнет шустрить. Я прямо не рада, что визу все-таки дали.
— А ты откажись от поездки. Типа заболела, — пошутила Мэри.
Командировки в Тунис маман добивалась полгода. Две недели гастролей ансамбля «Березка». Большая работа, высокая честь: матрешки хороводы водят, сопровождающая от Общества Дружбы приглядывает за их моральным уровнем, отгоняет арабских кобелей. Туда уедет с чемоданом сухомятки, обратно вернется с чемоданом барахла плюс суточные по первой категории.
— Список мой не забудь. Подчеркнуто то, что надо купить позарез. Перевыполнение плана приветствуется. Не обидь доченьку.
— Когда я тебя обижала? Слушай, давай еще раз по плану пройдемся. Я тебе из посольства позвоню, но оттуда свободно не поговоришь.
— Ну давай, — вздохнула Мэри. С возрастом мамочка стала занудой.
— Итак. Отца-подлеца я взяла на себя. Он, как ты знаешь, предварительно обработан. Завещание подписал. Теперь главное, чтобы мымра его напоследок не убедила переписать. Он же как пластилин: бабы из него лепят что хотят. Надо дотянуть до последней стадии, когда его станут качать морфием. Тогда уже всё, ни один нотариус не возьмется. А если мымра сунет какому-нибудь пройдохе на лапу, мы потом в суде опротестуем. Плавающее сознание, и всё-такое. Остается твой брат-дегенерат. С ним твоя задача ясна?
— Угу, — скучающе кивнула Мэри. — Надо, чтобы он подал заявление на смену фамилии. В срочном порядке.
— Обязательно. Потому что если он останется «Рогачов» — это в случае суда будет проблемой. Даже завещание не поможет. Половина авторских по закону тю-тю. А я как юридическая вдова буду двигать посмертное Пээсэс.