Появившийся из двери замка Нед заметил, как брат отчаянно что-то говорил оборотню. Тот не перебивал, а лишь внимательно слушал и качал головой. Дослушав своего лорда, Коул ответил и красноречиво взглянул на письмо. Они снова перебросились парой слов, и Райвен утвердительно кивнул.
Нед упустил момент, когда брат оставил оборотня одного и быстро приблизился к нему. Молодой лугару внимательно посмотрел в синие встревоженные глаза, понимая, что случилось нечто чрезвычайное.
— Послушай, Нед, леди Мориза прислала гонца с весьма настораживающими новостями. На наших западных границах неспокойно. Кто-то вносит смуту и поджигает дома лугару, лишая их крова и оставляя на улице целые семьи. А впереди самое холодное время. Нужно узнать, что и как, и чего следует ожидать в дальнейшем. Я должен ехать немедленно, пока дело не приняло ещё более серьёзный оборот. Думаю, с помощью небес до темноты въедем в Виндкор. С собой возьму лишь небольшой отряд. Мало ли что. Вдруг это всего-навсего попытка выманить меня из замка и напасть, когда я уведу сильных лугару.
— Так пусть поедет Коул!
— Нет, Нед. Прости, но я кое-что утаил от тебя. Эту информацию ещё нужно проверить, поэтому ехать должен именно я и никто другой. Справишься тут без меня?
— Если только ненадолго, — понуро ответил Нед.
— Вернусь сразу, как только со всем разберусь.
В голосе брата Нед уловил какую-то неуверенность или, скорее, растерянность, о причине которой оставалось только думать и гадать. Ничего, Райвен скоро вернётся и всё объяснит. Склонив голову и уткнувшись лбом в плечо брата, он тихо прошептал:
— Только вернись.
— Ну-ну, не кисни, волчонок.
***
Глава совета вампиров на встречу с сыном не торопился. Айлену понадобилось огромное терпение и выдержка, чтобы не плюнуть на всё и не уйти из мрачного дома, где он провёл безрадостное детство. Лорд Хазар, сколько он себя помнил, был суровым хозяином. Он без зазрения совести пользовался властью над жителями своих владений. За любую, даже самую малую, провинность ждала неминуемая кара. К тому же, лорд был известным любителем женщин. Мало какая красавица, попавшая в поле зрения лорда, могла избежать его постели. Так у Айлена появилась сестра. Что было удивительно, ведь обычная женщина очень редко могла понести от вампира, да ещё и благополучно выносить. Конечно, она умерла родами, но Лорэна выжила, хотя обычно ребёнок погибал вместе с матерью, ну, или спустя несколько дней. А тут случилось настоящее чудо. Видно, такова была воля духов, и она должна была умереть в своё время. Сестре суждено было вырасти, полюбить оборотня и, защищая его, погибнуть. Хм, похоже, что болезненное любовное влечение к оборотням-лугару у них в семье заразно, ибо симптомы этого недуга он с недавних пор наблюдает у себя.
Айлен встрепенулся, постаравшись отогнать крамольные мысли и освободить разум: уж слишком несвоевременны они были.
— Итак, свадьбы не будет, — раздался холодный ровный голос за спиной вампира.
Айлен даже не вздрогнул и не обернулся, лишь спина резко напряглась и выпрямилась. По открытой шее прошёлся прохладный ветерок, и перед ним предстал великий и опасный глава совета вампиров Хазар Сторм.
— Отец.
Вампир цепким взглядом прошёлся по высокой мощной фигуре, пытаясь понять настроение лорда. Надменный, безразличный, бесчувственный — он ничуть не изменился с их последней встречи.
— Вы хотели меня видеть, мой лорд? — задал вопрос молодой вампир.
— Грэм Блэкбери станет в ближайшее время твоим супругом, — нетерпящим возражения тоном произнёс лорд Хазар. — Связавшись с этим оборотнем, ты опозорил наш род. За такую мерзость, не будь ты моим единственным сыном, я бы снёс голову, не задумываясь. Но, увы, у меня есть только один наследник. Вампиры, сам знаешь, не слишком плодовиты. Почти за тысячу лет у меня появилось только два ребёнка, один из которых уже покинул этот бренный мир. Я надеялся, что ты станешь надёжной опорой нашего рода и со временем займёшь моё место в совете, а ты… Как ты мог?.. Хорошо, что Блэкбери пожертвовал своими жизненными планами и предложил такой выход из ситуации.
Щёки Айлена вспыхнули от негодования. Если он и был чем-то похож на отца, так это вспыльчивым нравом. Любое давление он воспринимал в штыки.
— Позвольте узнать: как Вы собираетесь меня заставить? — голосом, в котором слышалась музыка льда, произнёс вампир, игнорируя остальные вопросы.
— Ты посмеешь ослушаться? — В голосе лорда Хазара послышалось искреннее удивление.
— Да, отец, — подтвердил Айлен, не отводя своих серебристо-серых глаз от бледного лица.
— За такие слова я могу прямо сейчас свернуть твою тощую шею, заносчивый мальчишка!
— Желаете попробовать? — вскинулся молодой вампир, моментально собрав волосы в высокий хвост и принимая боевую стойку.
— А ты изменился, — вдруг спокойно сказал лорд, внимательно разглядывая сына. Айлен грустно улыбнулся. Он давно разучился робеть. Даже когда точно знал, что противник сильнее его, он не позволял себе роскоши сомневаться и взвешивать свои шансы на победу. Ведь чему быть, того не миновать. Так к чему не нужные никому сомнения?
— Были хорошие учителя.
— Не горячись, словно необъезженный конь. Гнев — плохой советчик. В холодном разуме — залог победы. Но это не твой путь, как я вижу. Ты привык действовать стремительно, решать всё быстро и чётко, Серебряная стрела. Не смотри на меня так удивлённо. Я знаю о твоих подвигах достаточно. Что же, тебе и правда идёт это прозвище. Да, до меня не раз доходили слухи, что в порыве неконтролируемой ярости ты становишься практически неуловимым для любых глаз. Ты можешь во время боя за секунды перемещаться на огромные расстояния, подобно стреле, убивая направо и налево, оставаясь невидимым для врагов. Эта способность была и у твоей матери. Не скрою, сначала я не поверил, что речь шла о тебе, но описание внешности идеального убийцы всё расставило на свои места. Хрупкий, невысокий, красивый, утончённый, вспыльчивый и самовлюблённый — всё это я уже видел, пока ты взрослел. Ты быстрее любого вампира. И в этом твоя сила.
— Какая длинная речь, отец. Наверное, это самый долгий наш разговор за последние две сотни лет.
— Но ведь и ты не предпринимал никаких попыток увидеться, не так ли? Ладно, это всё пустая болтовня. Я не желаю выяснять, кто и в чём виноват. Меня больше интересует, чем тебе так не угодил Грэм Блэкбери? Он богат, молод, хорош собой и, что совершенно точно, влюблён в тебя. У него хороший вкус, а вот у тебя…
— Блэкбери — мужчина. Это его главный недостаток, а ещё он слабак. Слабость и гниль я за версту чую. К тому же Грэм — мстительная сволочь. Не удивлюсь, если именно он стоит за нашей сегодняшней встречей. Я недавно отказал ему в том, что он попросил у Вас под благовидным предлогом. Тоже мне, благородная жертва.
— Айлен, что ты несёшь?! Карнхейм ведь тоже не девушка. Однако, похоже, сей факт в этом случае тебя не отталкивает.
— Он — это он. Хотите знать правду — извольте. За всё время моей жизни я не испытывал такой тяги, такой всепоглощающей страсти, как сейчас. Никогда не хотел подарить себя кому-то другому без остатка. И поверьте, я сам не меньше Вас был удивлён этой с ума сводящей тяге. Не скрою, в моей постели были мужчины и женщины, но всё это было несерьёзно до встречи с оборотнем.
— Я так понимаю, это твой окончательный ответ, сын?
— Да, — твёрдо сказал вампир.
— Тогда боюсь, что лорд Карнхейм в смертельной опасности.
— Вы это о чём?
— Обо всём и ни о чём конкретно. Я дал понять Блэкбери, что не уверен в том, что ты предпочтёшь позору женитьбу. Ведь ты всегда был непредсказуем, никогда не прогибался под гнётом обстоятельств и не подчинялся приказам. Но сейчас не об этом. Я вижу обрывки кровавых картинок. Они, как расплывающиеся нечёткие круги на воде, сменяют друг друга. Это немного. Но даже по ним я могу судить, что дело — дрянь. Больше ничего не скажу. Разговор окончен. Мне нужно работать.
— И это всё?!
— А ты думал, что я буду брызгать слюной, топать ногами и выпорю, пытаясь вразумить тебя? Не дождёшься. Чай, не дитя малое, чтобы тебя воспитывать. Что нужно было, я узнал, а дальше уж как-нибудь сам.