— Спи, — Айлен нежной лаской коснулся щеки оборотня.
Завернув его в свой плащ и подняв обмякшее тело на руки, вампир направился наверх, где его уже заждались.
— Что с ним? — бросился к Айлену Коул.
— Слаб, жив, но спит. Поверь, для него так лучше. Спина твоего лорда — кровавое месиво. А на голове шишка размером с куриное яйцо. Его чем-то опоили для замедления восстановления. Видимо, хотели, чтобы он дольше мучился.
— Главное, что он жив, — неподдельное облегчение слышалось в голосе оборотня.
— Где дети лорда?
— Мы нашли кормящую женщину, — отозвался другой лугару. — Пришлось попросить её и супруга пойти с нами. Она кормит малышей.
— Прекрасно. А пока нужно найти добротную телегу. Запряжём коня, набросаем свежего сена для мягкой подстилки и уложим лорда Райвена туда. Он сейчас слабее котёнка.
Коул опытным взором окинул заросшее щетиной красивое лицо своего лорда, спутанные грязные волосы, прерывистое поверхностное дыхание, бледное до синевы лицо и покачал головой. Вид у оборотня был ещё тот. Краше в землю кладут.
Тут с шумом развернулось кресло у камина, и из него поднялась статная женщина.
— Я закончила. Малыши сыты и теперь уснули. Мы с мужем можем теперь уйти? Нас тоже ждут дети. Старшие присматривают за младшими. Мы никогда их надолго не оставляем одних, — проговорила она, с опаской поглядывая на хрупкого светловолосого вампира, который с лёгкостью держал на руках довольно крупное тело лорда лугару.
— Да, конечно, — ответил Коул. — Дальше мы сами справимся.
Спящего Райвена с удобствами разместили в телеге и укрыли тёплыми оленьими шкурами. Туда же посадили молодого серьёзно раненного оборотня с детьми. Айлен посоветовал послать вперёд двух быстрых лугару, чтобы те заранее предупредили о том, что вскоре в замок прибудут раненые и понадобится знахарка. А для детей срочно нужно найти кормилицу. Сам отряд двигался не спеша, чтобы лишний раз не трясти лорда Карнхейма по ухабам и кочкам, припорошенным снегом. Иногда оборотень просыпался, пил воду и снова засыпал. Дети и Эдвин тоже дремали, укрытые шкурами и согретые жаром, исходящим от тела лугару.
— Как ты, Эд? — спросил мысленно Коул, подбегая волком к телеге.
— Да всё хорошо. Дети спят. Рана на бедре почти затянулась. А вот у лорда, кажется, началась горячка.
— Ничего, скоро будем дома.
— Это да. Никто больше не погиб, и ладно.
Знахарка вот уже три дня заставляла пришедшего в себя Райвена принимать густое мерзко пахнущее варево. Оборотень отворачивался и кривился.
— Проклятье, Великие духи! Да не могу я больше это глотать!
Оборотень был постоянно раздражён и рычал на всех. Невозможность встать с кровати и самому о себе заботиться доводила его до белого каления. Способность к быстрому восстановлению вернулась, раны почти затянулись, и появился волчий аппетит. А ещё ему не терпелось увидеться с вампиром. Когда Райвена привезли в замок, он был без сознания. Поручив его заботам лугару, Айлен Сторм исчез и больше не появлялся.
Детей своих он видел каждый день, требуя, чтобы их приносили к нему по несколько раз в сутки. И уже успел понять, что быть отцом сложно, но прекрасно. Малыши оказались подвижными, громкими и требовали полной отдачи. Только в их компании Райвен ненадолго отвлекался от мыслей о вампире. Желание как можно скорее поделиться с ним тайной Грэма Блэкбери становилось непреодолимым.
— Ваше лордство, не шумите. Эта похлёбка поможет Вам окончательно поправиться и встать на ноги, — подбоченившись, сказала знахарка. — Всё делается только для Вашей пользы.
— Знаю, Уда, но от этого мне не легче. Надоело валяться тут без дела.
— Хм, кажется я догадываюсь, что тебя порадует, — усмехнулся Нед, неслышно входя в комнату. — Не успела горячка оставить тело, как ты готов скакать, как молодой жеребчик.
— А сколько она меня не отпускала?
— Пять дней.
Райвен поперхнулся варевом, которое Уда ему старательно скармливала с ложки, пока он отвлёкся на беседу с братом.
— Так я почти десять дней тут прохлаждаюсь?!
— Ну да, и довольно неплохо выглядишь, — ответил Нед.
— И чувствую себя тоже прекрасно.
Знахарка наконец-то оставила его в покое, поставила пустую глиняную миску на стол и вышла из комнаты.
— Как идут дела в замке, Нед?
— Всё в полном порядке, не волнуйся.
— Ясно. Так чем хотел порадовать?
— Из Дайманд Холла вчера был голубь с пожеланием скорейшего выздоровления.
— Вот как…
— Интересно, откуда взялась такая забота о тех, кого вампиры совсем недавно хотели со света сжить?
— Ну, и чего ты так на меня смотришь? Говори. А то ведь разорвёт от желания высказаться.
— Райвен, я не умею ходить вокруг да около, поэтому спрошу прямо. Что за отношения связывают тебя и Лорда Сторма?
— А если связь есть, то знание что-то изменит? — протянул оборотень.
— Нет, ты как был моим братом и лордом, так и останешься, — твёрдо ответил Нед.
— Так к чему вопрос?
— Хочу знать, чего ждать.
— А ждать, собственно говоря, нечего. Я люблю этого вампира уже давно и без надежды на взаимность.
— Ничего себе! Он же мужчина! А я всегда видел тебя в окружении прекрасных дев. Ты никогда не давал повода думать, что тебе интересны себе подобные.
— Забавно. То, что он мужчина, тебя смущает, а то, что он вампир — нет. И кстати, меня другие мужчины совершенно не занимают в этом плане. Интересует только Сторм. Да так, что внутренний волк жалобно скулит, когда видит его вблизи.
— Как вообще такое возможно?! Так случается только тогда, когда волк чует свою половину души.
— Сам не знаю. Но эта странная любовь длится уже очень долгое время. Я настолько привык к этому чувству, что перестал его считать каким-то особенным. Оно словно сроднилось со мной.
— Это у тебя чувства, а у него?
— Не знаю. Не спрашивал. Как-то не до того было.
— Угу, конечно, судя по тому, что я видел на земляничной поляне, вам точно не до разговоров по душам.
— Ты был тогда в лесу?!
— Да, братец. Твоя задумчивость и рассеянность в тот день показались мне подозрительными. И я проследил за тобой, и, как выяснилось, не зря. Увидел много интересного.
— Любопытство сгубило кота. Слышал о таком, глупый мальчишка? — Райвен потрепал Неда по волосам, слегка нахмурившись.
— Разве? А я-то решил, что поумнел.
Оба брата рассмеялись.
— Райвен, ты всё-таки поговори с вампиром. Не знаю почему, но мне кажется, он на самом деле лучше, чем хочет казаться.
— И с каких это пор мой брат стал сводней?
— С тех самых, когда этот лорд-ледышка сам явился к нам. Но не для того, чтобы не утопить замок На семи ветрах в крови лугару оставшихся без лорда, а предложить помощь. И глаза, Райвен, глаза никогда не лгут. В них я видел настоящую тревогу.
Эти последние слова имели какое-то магическое действие: оборотень замолчал, задумался, а потом подтянул тело вверх и сел.
— Хорошо. Как только Уда перестанет меня пичкать и травить этой дрянью, я встречусь с вампиром.
— Не травить, а лечить, Ваше лордство, — заявила маленькая подвижная пожилая женщина, входя в комнату. — И Ваш брат дело говорит. Союз оборотней и вампиров станет началом конца вражды двух народов. С этих мест всё началось, здесь и должно закончиться.
— Ты что-то знаешь об этом, Уда? — спросил заинтересованный Райвен.
— Нет, Ваше лордство. Даже самые старые оборотни не знают всей правды. Но говаривали, что самые жестокие бои были именно здесь. Так говорила мне и моя бабушка. А ей — её мать. Из любви родилась ненависть, и однажды из ненависти вспыхнет любовь.
— Пророческие слова.
— Вот и прислушайтесь к ним, лорд Карнхейм. Старики худого не посоветуют.
========== Глава 10 ==========
Дни тянулись мучительно медленно. Райвен не привык целыми днями лежать и бездельничать. И, как только появилась возможность снова приняться за текущие дела, он ушёл в них с головой. Вот только, иногда оставаясь в одиночестве, он думал о вампире, но почему-то написать ему не решался. Он и сам не понимал, откуда взялись эти робость и смятение. Раньше, когда он был уверен, что лорд Сторм неприступен, как скала, то смелости встречаться и общаться хватало, а теперь, едва на горизонте забрезжила надежда что-то изменить, куда что подевалось? А тут ещё нападало снега по колено, усилились морозы, замёрзла река и замело дороги. Куда не глянешь — сплошной белый ковёр.