«Может, отложить до лучших времён? — думал оборотень, стоя на расчищенном дворе. Подняв голову вверх, он вдыхал полной грудью свежий обжигающий морозный воздух, рассматривая кружащиеся в воздухе белые снежинки. — Нет, что это я… Айлен должен узнать если не о моих чувствах, то о своём сыне точно».
Вернувшись в комнату, оборотень небрежным жестом бросил плащ на спинку кресла у растопленного камина, а сам сел за массивный стол и стал быстро писать.
Низко плывущие тяжёлые тучи не радовали. Было ясно, что передышка будет недолгой и скоро снова пойдёт снег. Райвен в снегоступах настойчиво пробирался по сугробам к охотничьему дому. В своем подбитом мехом тёплом плаще он практически не ощущал холода. Отступить сейчас, когда цель близко, оборотень не мог. Он уже почувствовал запах дыма. Странно, неужели Айлен уже явился, или это он опоздал?
Наконец показалась заснеженная изба. Из трубы на крыше вился сизоватый дымок. Проваливаясь по колено в снег, Райвен добрался до расчищенного крыльца и распахнул дверь.
— Входи быстрее, увалень. Ты выпускаешь тепло.
При звуке любимого голоса у оборотня всё внутри перевернулось и волоски на затылке приподнялись. Чтобы дать себе время вернуть душевное спокойствие, он обернулся, медленно закрыл дверь и, не глядя на вампира, прошёл к столу. Бросив плащ на сундук у большого зеркала в изящной резной раме, он уселся на первый попавшийся стул.
— Ну, зачем звал? — ледяным тоном задал вопрос лорд Сторм.
Райвен поднял глаза, рассматривая вампира.
«Красив до умопомрачения и прекрасно знает об этом», — некстати подумал он.
Айлен эффектно опирался на каминную полку: стройный, подтянутый, одетый с иголочки. На нём была белая рубаха с пышными рукавами и кружевными манжетами, поверх неё — чёрный кожаный жилет, утянутый шнуровкой, отделанный затейливой серебряной вышивкой. В глубоком вырезе виднелось жабо с булавкой и вставленным кроваво-красным рубином. На длинных ногах прекрасно сидели узкие чёрные штаны и сшитые на заказ сапоги из замши. Идеальный образ дополняли распущенные длинные волосы, каскадом спускающиеся ниже лопаток. Райвен должен, наконец, узнать: стоит ли дальше гореть или всё-таки перегорать.
— Соскучился. Этого мало?
— Почти месяц молчал, а тут резко заскучал? — В голосе вампира послышался сарказм.
— Айлен, не стоит язвить и злиться. Я на самом деле тосковал и думал о тебе каждый новый день, но написать не решался.
Лорд Сторм одарил оборотня скептическим взглядом. По его мнению, Райвен выглядел превосходно, был таким же уверенным в себе и до неприличия сексуальным и привлекательным. Он совершенно не походил на умирающего от тоски несчастного страдальца.
— Райвен, я жду. Долго будешь в молчанку играть?
Оборотень протянул руку и коснулся прохладных пальцев вампира.
— Айлен, я не решался написать не потому, что не скучал, а потому что всё сложно. Так как разговор касается лично меня и продолжения твоего рода, то я решил привести мысли в порядок и попросить о личной встрече.
— Интересно. А если бы я отказал?
— Боюсь, что вынужден был бы настаивать.
— Не понимаю. Причём тут мой род к тебе?
— Сейчас объясню. Ты должен знать две вещи. Первая: я устал от постоянного внутреннего напряжения и не могу больше молчать. Нет, вернее, не хочу больше молчать. Я не могу жить вдали от тебя. Все мои помыслы не с лугару, а с тобой. Постоянно ловлю себя на том, что гадаю: где ты? Что делаешь? Кто согревает твою постель? Я столько раз пытался выбросить из головы эти назойливые мысли, но ничего не выходило. Как только появлялась малейшая возможность для встречи, я неосознанно цеплялся за неё, как утопающий за соломинку. С маниакальным рвением, даже понимая, что потом будет больно, я, не задумываясь, летел, как мотылёк на огонь свечи. Хотел видеть твоё красивое надменное лицо и ехидную улыбку. Слышать бархатный голос, от которого по коже бегут мурашки и замирает глупое сердце. Я ни на что не претендую. Согласен быть рядом просто как любовник, хотя, если честно, мечтаю о настоящем брачном союзе. Прости. Так уж получилось, что, встретив тебя однажды, я понял, что это сумасшедшее влечение навсегда. Ты моя самая большая слабость и в то же время самая большая сила. Ибо благодаря мыслям о тебе я не готов сдаться под гнётом обстоятельств, как бы тяжелы они не были. Ну, и вторая вещь…
— Погоди. Дай прийти в себя от первой, — растерянно прошептал Сторм.
Такое простое и откровенное признание в любви к врагу вампир не ожидал услышать. Судя по всему, оборотень смирился со своими чувствами и отдавал отчёт своим словам. Он, несомненно, прекрасно понимал, что даёт Айлену полную власть над собой, и это безоговорочное доверие слегка пугало.
— Я могу продолжить? — спросил Райвен, видя, что вампир уже не выглядит таким ошарашенным.
— Да, конечно.
— Айлен, если первая новость тебя огорчила, то вторая, думаю, порадует. У тебя есть сын.
— Э… Что ты несёшь?! С головой всё в порядке?
— Это чистая правда. Послушай, что скажу. Да не дёргайся ты! Помнишь, когда ты нашёл меня в темнице поместья Виндкор?
— И…
— Там на полу было тело убитого тобой вампира.
— Это не я его убил.
— Да?.. Но это сейчас не суть важно.
— Так, значит. А что важно?
— Важно то, что он сказал, когда думал, что я нахожусь без сознания!
— Не тяни, Райвен! — взвился вампир, серебристые глаза которого возбуждённо сияли, как драгоценные камни.
— Он сказал, что ненавидит меня за то, что я отнял тебя у него. А до этого то же самое сделала его сестра, забеременевшая после ваших тайных встреч. О которых, кстати, тот вампир знал. Айлен, он убил девушку, но лишь после того, как малыш появился на свет. У тебя есть трёхлетний сын.
— Но как же так! О Небеса! У меня есть наследник, а я ни сном, ни духом! Почему же ты так долго молчал? Я ведь уже мог забрать его домой!
— Прости мой эгоизм и подозрительность, Айлен, но я хотел выздороветь, чтобы лично сообщить эту важную новость, а не посылать с таким известием голубя. Кто знает, что было бы, если бы кто-то из недругов случайно сбил птицу и перехватил послание. У Стормов были, есть и будут влиятельные враги среди вампирской знати. Да, и это ещё один повод увидеть тебя. Пусть даже после всего сказанного ты не захочешь больше меня видеть.
— Карнхейм, не говори глупостей. Да, я злюсь, что теперь за сыном отправлюсь не я, а мой отец. Ведь мы тут отрезаны от мира до середины весны. Но я не идиот, в самом деле, чтобы упустить, возможно, единственную возможность заполучить в своё полное распоряжение лорда оборотней, который готов терпеть мой скверный характер и при этом умудряться быть счастливым.
— Ты говоришь серьёзно, Айлен?! — вскочил на ноги лугару.
— Ну, меня ещё гложут кое-какие сомнения. Убеди меня в том, что я не совершаю сейчас ошибку, — лукаво прищурился вампир.
Райвен понимающе улыбнулся и, подхватив его на руки, стремительно направился к огромной кровати.
— С радостью, мой лорд.
Вампир рассмеялся, читая на лице оборотня, словно в открытой книге, дикое желание, горячность и готовность доказать, что выбор Айлена единственно верный.
Райвен страстно поцеловал вампира и с грудным смешком уронил его на мягкие шкуры. Неотрывно глядя прямо в серебристые глаза, он стал быстро стаскивать с себя одежду.
— Ты не вампир. Ты колдун. Потому что околдовал меня. Наслаждайся, мой лорд, эта ночь твоя. Почувствуй, как ты мне нужен и важен.
Это был настоящий подарок небес для оборотня. Словно кто-то могущественный, невидимый для глаз и далёкий, как луна и звёзды, дал добро на эту безумную любовь. И она нашла отклик в сердце холодного вампира. Этот необыкновенный мужчина готов всерьёз рассмотреть его предложение. Глаза напротив, устремлённые на Райвена, загадочно поблёскивали, когда оборотень лёг сверху и придавил стройное тренированное тело, вжимая его в пушистый мех. Айлен игриво запрокинул голову и тут же почувствовал, как горячие губы прижались к пульсирующей жилке на шее, а ласковые нетерпеливые руки стали проворно развязывать шнуровку жилета, освобождая тело от такой ненужной сейчас одежды. Вампир отбросил все сомнения, решив плыть по течению, ибо умел здраво мыслить и признал, что хочет попробовать устроить жизнь именно с этим лугару: засыпать и просыпаться рядом с ним. Он и так отказывал себе в этом желании слишком долго, годами задаваясь вопросом: что, если бы?