— Не желаете ли блинов? Или горячего сбитня? Митрофаниха из Подолья отменный сбитень варит, — обратился к своим спутницам Александр, опасно свешиваясь с седла при той толкотне, что царила вокруг. — А может, Лизавете Петровне угодно с горы съехать?
При этих словах Лиза скользнула по нему взглядом. Дразнит ли он ее, как делал это обычно? Ведь обоим известно, что недаром катятся с высокой горы на рогожке парень и девушка. Масленица горячила кровь и сметала все запреты. Именно на Масленицу можно было смело сорвать поцелуй с губ, а то и несколько. Оттого и ненавидела это разнузданное веселье Лизавета Юрьевна. «Грешники бесстыжие! Содом!» — так отзывалась она о Масленичных гуляниях. В этот день она закрывала дом и наказывала всем домашним и дворне готовить душу к предстоящему посту молитвами и поклонами.
— Пусть сбитня принесут, mon cher, — попросила Пульхерия Александровна, с трудом борясь с желанием приподняться в санях, чтобы разглядеть крепость, которую так тщательно возводили под руководством местного кузнеца в последние дни. Интересно, какой она высоты, и насколько толсты ее стены?
Сбитень оказался не только горячим, но, на удивление, крепким. Лиза, сделав глоток ароматного медового варева, даже закашлялась.
— Alexandre! — негодующе воскликнула Пульхерия Александровна, пригубившая напиток из своей кружки. — Этот же на водке! Ах, нахальник!
А потом только улыбнулась, когда племянник, заговорщицки подмигнув, сделал знак подать некрепкого сбитня, который его лакей уже принес от Митрофанихи. Впрочем, пила его только Лиза. Пульхерия Александровна предпочла сбитень покрепче, с явным наслаждением закрывая глаза при очередном глотке.
То ли от того первого глотка, обжегшего нутро, то ли от всеобщего веселья, Лиза вдруг раскраснелась и заметно оживилась. Она уже не стеснялась ни плотно окружившего их сани простого люда, ни неприличных прибауток и выкриков, то и дело доносившихся из толпы. Только оглядывалась с интересом, испытывая непривычное воодушевление.
Вместе со всеми радовалась победе щуплого мужика с босыми ногами, который по скользкому столбу сумел залезть на самый верх и ухватить новые сапоги как выигрыш в забаве.
Наблюдала за медведем, которого водили на поводке, заставляя кланяться до земли крестьянам или делать неуклюжие реверансы господам, чтобы получить за старания «денежку». Даже захлопала в ладоши, когда медведь у их саней дважды присел, «выражая свое почтение сударю и сударыням», как пояснил его владелец. И даже не раздумывала, когда Александр протянул ей деньги, чтобы она опустила их в сумку, висевшую на шее медведя.
В тот момент Лиза была похожа на маленькую девочку, которая впервые попала на большой праздник. Веселье в ее по-детски ясных голубых глазах и непосредственность, с которой она радовалась происходящему, не могли не вызвать отклик в сердце ее спутника. Александр пристально наблюдал за ней и всякий раз со странным восторгом в душе встречал ее смех.
А потом Лиза увидела крепость, и радость ее мгновенно улетучилась. Для нее это сооружение с высокими ледяными стенами, сверкающими радугой на солнце, выглядело поистине устрашающим. Даже смех и разговоры приглушились в ту минуту, когда Лиза наконец поняла, отчего так волновалась Пульхерия Александровна. Она растерянно оглянулась на Александра, но тот отъехал поприветствовать Зубовых, сани которых уже стояли в толпе близ крепости.
— Вы должны запретить ему! — в смятении зашептала тогда Лиза Пульхерии Александровне. Та даже глаза закрыла, лишь бы не видеть крепости и ее защитников, что уже подначивали своих противников, спешно скидывающих кожухи на снег.
— Я пыталась, Лизавета Петровна… вы же знаете… Уверена, нынче это не под силу никому. Alexandre уже принял вызов…
Лиза обернулась к Зубовым и увидела, как отчаянно что-то говорит Лиди склонившемуся к ней Александру. Девушка явно пыталась переубедить его принимать участие в этой затее, и явно безуспешно, судя по ее несчастному виду и недовольству на лице мадам Зубовой. Через некоторое время Дмитриевский вернулся к саням тетушки, и тогда Лиза все же попыталась остановить его, памятуя, что не так давно он спрашивал ее совета.
— Александр Николаевич… быть может, вам не надобно…
Мысли путались. Она не знала, что нужно сказать, чтобы остановить его от этого безумства. И ей даже на миг показалось, что Александр не услышал ее жалких попыток привлечь его внимание среди окружавшего их невообразимого шума. Ведь он даже не повернул головы в ее сторону, скидывая казакин на руки лакея.