Страх бился в голове Лизы, как птица в клетке, вытесняя все разумные мысли. Последнюю фразу Александр произнес прежним тихим и ровным голосом, и это окончательно выбило Лизу из равновесия. Этот человек был гораздо опаснее, чем представлялся ей прежде.
«Бежать!» — вновь крикнул ее внутренний голос. И она бездумно подчинилась ему, надеясь укрыться где-нибудь от этих темных обвиняющих глаз, от осознания, что весь ее мир рухнул, хороня под обломками хрупкие надежды на возможное счастье. Как в детстве, ей захотелось спрятаться в темноту, под одеяло… укрыться от всего.
Лиза рванулась к двери. Всего несколько шагов! Ее юбки так и взметнулись, когда Александр одним быстрым движением ухватил ее за локоть. Пальцы его так больно обхватили ее руку, что Лиза не смогла сдержать крика. А при виде его лица, с которого уже упала маска отстраненной холодности, обнажая бешеную ярость, ей показалось, что она сейчас упадет в обморок.
— Allons! Je l'attends![240]
Лиза попыталась что-то сказать, но при взгляде в эти горящие яростью глаза, при взгляде на его сжатый рот и перекатывающиеся под кожей желваки, ее словно парализовало, и из горла не вырвалось даже жалкого писка. А потом и вовсе случилось самое худшее, что только могло с ней произойти. И что отняло у нее возможность для оправдания и навсегда переменило ее судьбу. Нервное напряжение, достигшее своего пика, на фоне строгого говения последних недель сделало свое дело. Ноги Лизы вдруг стали такими мягкими, а из углов комнаты скоро потянулась к ней чернота, с готовностью принимая в свои объятия. Благословенная темнота, о которой она так мечтала в тот момент…
Первое, что услышала Лиза, придя в себя, — приглушенный голос, мягко, но настойчиво зовущий ее по имени. Потом кто-то прикоснулся чем-то мокрым к ее лбу, и по коже поползла неприятно холодная капля влаги, от которой так хотелось отмахнуться. Но сил поднять руку не было. Девушка распахнула глаза, с трудом фокусируя взгляд на темном силуэте на фоне светлого окна.
— Добро пожаловать обратно в грешный мир, mademoiselle, — мягко проговорил доктор Журовский. — Что же вы, девицы, так себя не бережете? Прямо пандемия у меня в уезде, не иначе… Вон mademoiselle Зубова все никак от нервной хвори не оправится, а нынче вы…
Упоминание имени Лиди тут же повлекло за собой мысль об Александре, а воспоминание о женихе привело Лизу в чувство быстрее лекарства, которое уже протягивал ей в бокале доктор. Она послушно глотнула горькую микстуру и вдруг резко вскочила в постели. Господину Журовскому пришлось даже придержать ее за плечи, чтобы унять это порыв.
— Где я? Где я нахожусь? Что это за место? — приступ паники усиливался с каждым мгновением, ведь комната, которую Лиза сейчас оглядывала, была ей совсем незнакома. Это определенно не ее скромная спаленка в покоях, отведенных Вдовиным. И она сама не поняла, почему вдруг среди лихорадочно мечущихся в голове мыслей мелькнула странная догадка: — Я в зеленом доме?
— Бог с вами, mademoiselle! Помилуйте, конечно же, нет! Вы ведь барышня, невеста его сиятельства! Что вы говорите! — вырвалось у доктора, прежде чем смущение сковало его язык. В тот же миг он покраснел, неловко поправил очки на своем носу и озабоченно оглянулся на застывших у двери дворецкого и двух девушек из дворни, чьи лица были Лизе незнакомы. Те выглядели не менее смущенными и шокированными, чем доктор. Лишь дворецкий быстро справился со своими эмоциями и взглядом пресек смешки девиц.
— О чем вы? — недоумевая, спросила Лиза. Но доктор вдруг засуетился, стал собирать в свой саквояж расставленные на столике подле кровати склянки с порошками и каплями, снова завел речь о соблюдении режима, хорошем питании («непременно скоромном!») и, по возможности, отсутствии тревог.
— Хотя разве ж обойдетесь без волнений? До Красной горки считанные дни…
И Лиза быстро отвела глаза от неожиданно прямого взгляда господина Журовского, боясь выдать ему, что все совсем не так, как ему представляется. Он и так отчего-то разволновался сверх меры — руки так и тряслись, когда закрывал свой саквояж.
— Я должен спросить у вас, mademoiselle… мне надобно убедиться… лично у вас, — доктор снял очки с носа и стал протирать их платком, старательно избегая взгляда своей пациентки и при этом понизив голос почти до шепота: — Ваши… м-м-м… ваши регулы… ваши очищения ежемесячные… Девица ваша говорит, что все без нарушений. Просто причина может быть… ежели регулы…
— Она права, — вновь настала Лизина очередь отводить глаза. Даже сердце кольнуло от тех подозрений, что могли быть у доктора на ее счет.