— Так венчание же! Всего ничего деньков-то осталось, — Агафья деловито расправляла складки фаты, которую бережно накинула поверх платья на вешале. — Нынче после заутрени отец Феодор снова оглашение делал.
Когда Лиза в ответ тихо прошептала: «Я ничего не понимаю…», Агафья посмотрела на нее, не скрывая усмешки, в которой сквозила жалость. Видать, не зря дворня по углам судачит, все ж таки хворая барышня, никак не выправится…
Лиза снова попросила о свидании с Софьей Петровной и снова получила отказ. Зато об Ирине вести были неожиданные.
— Иринку-то на скотный сослали. Нынче же и переберется со своим нехитрым скарбом, — Агафья даже поежилась, ведь перевод из барского дома в скотницы… что может быть хуже для дворовой девицы?
— В скотницы?! Что же она натворила? — изумленно воскликнула Лиза, отчего Агафья молча потупила взгляд. Весь ее облик выражал вину, даже уши покраснели. По ее виду Лиза сразу же догадалась, что стало причиной опалы ее бывшей горничной.
— Передай барину, что видеть его желаю. Очень желаю, — подчеркнула Лиза, страшась, что Александр может отказать ей в этой просьбе.
Но он не отказал. На ее удивление, явился тотчас, как ему передали ее слова. Вежливо-отстраненный, в темно-сером сюртуке, похожем на траурный, без единого отголоска прежнего света в глазах. Нынче эти глаза казались пустыми и равнодушными.
— Ты желала меня видеть? — произнес, без церемоний усаживаясь в кресло и снова нарушая все правила. Ведь Лиза так и осталась стоять. — Полагаю, у тебя есть вопросы.
— Есть, — согласилась она. И невольно улыбнулась, понимая, что он ждет от нее совсем не того вопроса, что она собиралась задать. — Почему Ирину перевели на скотный двор?
— Ты считаешь это мягкой карой для того, кто нарушил мою волю? — Александр быстро справился с удивлением от ее неожиданного вопроса, чем лишил ее мимолетного превосходства над собой. — Считаешь, следовало всыпать ей обещанных «соленых»?
— Ее вины пред тобой нет. Она не нарушала твоего приказа. Я узнала о… о la maison verte[245] не от нее. Потому прошу тебя быть милостивым к ней и вернуть в дом.
— Значит, это Василь. — По его тону Лиза не поняла, был ли это вопрос или утверждение, но все же отрицательно качнула головой.
— И да, и нет. Вернее, я поняла все сама. По обрывкам разговоров, по полунамекам. И Василий Андреевич, и Борис Григорьевич были щедры на них. Прямо не говорили, щадя мои чувства, но и молчать, верно, не могли.
Говорить о его любовнице было больно. Потому Лиза поспешила сменить тему и снова повторила просьбу вернуть Ирину. Александр, видимо, понял ее несколько иначе, иначе как объяснить, что, лениво пожав плечами, он вдруг произнес:
— Твоя горничная вернется к тебе. Пусть будет так.
— Ты возвращаешь мне Ирину? — переспросила Лиза, не веря собственным ушам.
— Почему нет? Ежели она была верна мне до сих пор при всем ее расположении к тебе, вряд ли предаст после того, как едва не очутилась в скотницах. Но вот, что касается Софьи Петровны, уволь — с ней ты сможешь увидеться лишь после Красной горки.
Он вновь расставлял для нее ловушку. Лиза видела это по его глазам. Хотел, чтобы она, умирая от любопытства о своей дальнейшей судьбе, забросала его вопросами. Но решив следовать его тактике, девушка лишь повела плечами и недоуменно улыбнулась:
— Отчего не ранее?
— Оттого что не желаю того.
И снова тишина, напряженная, тяжелая, словно густая дымка тумана разлилась по комнате. Они пристально смотрели друг другу в глаза, и, на удивление Лизе, первым сдался Александр. Уголок его рта медленно пополз вверх, а глаза вдруг заискрились смехом.
— Ты не спросишь меня о Красной горке? Удивительное хладнокровие! Что ж, тогда я сам скажу тебе о том, ma aimable fiancée[246].
При нынешних обстоятельствах это ласковое обращение прозвучало, как очередная издевка. Лиза на миг прикрыла глаза, желая спрятать от его взгляда свою боль. Еще одно напоминание, что отныне для нее все потеряно.
Занятая своими невеселыми мыслями, она не сразу заметила, что Александр неспешной походкой приблизился к ней. Теперь он стоял на расстоянии полушага, и эта близость невольно взволновала ее.
— Все неизменно, моя милейшая невеста. На Красную горку мы ступим под венцы, как и было задумано вашим возлюбленным.