— Когда я смогу покинуть стены флигеля? — нетерпеливо спросила Лиза на третье утро. Накануне она даже решилась подняться с постели и без поддержки испуганной ее поступком горничной прошлась от кровати до двери и обратно. — Я чувствую себя вполне здоровой.
— Я подождать день-два, — произнес доктор, проверяя ее пульс и внимательно осматривая лицо и руки. — Вы хотеть видеть?..
Он сделал многозначительную паузу, в коей Лизе почему-то почудился упрек.
— Нет-нет, — поспешила она заверить Вогеля. — Ежели надобно оставаться в карантине ради их здравия и покоя, я согласна быть здесь столько, сколько потребуется. Но, возможно, мне будет позволительно выходить на прогулку в парк или просто посидеть на крыльце? Если мне пришлют что-нибудь из моей одежды… Ведь мои сундуки забрали? Или нет?
Лиза растерянно умолкла, вдруг вспомнив о Прохоре и Маше. И залилась краской стыда оттого, что ни разу за прошлые дни не справилась об их судьбе. Доктор же в который раз проигнорировал расспросы своей пациентки, встревоженный лихорадочным румянцем на ее лице.
— Нет вопрос — нет тревога! — заявил он перед уходом, назидательно подняв палец.
Это выглядело так забавно, что Лиза не смогла сдержать улыбки, но следовать всем его советам все же не спешила. Едва хлопнула входная дверь флигеля, она с трудом выбралась из мягкой постели и осторожно пошла к двери, а затем — обратно. Когда доктор увидит, как она окрепла, тут же вернет ее из карантина, Лиза была убеждена в том.
После шести проходов от кровати до двери она решила переменить путь и направилась к распахнутому окну. Едва уловимое дуновение ветерка так и манило прилечь на подоконник и вдохнуть свежий воздух полной грудью. Почувствовав легкое головокружение от запаха свежескошенной травы, Лиза поспешила опереться на раму окна, опасаясь, что вот-вот упадет в обморок. И застыла, заметив вдали меж деревьев белеющий над парком бельведер.
Она находилась не в Муратово! Теперь в том не было никаких сомнений. Ранее в своих письмах Натали подробно описывала и одноэтажный деревянный дом с мезонином под острой крышей, и грушевый сад возле дома, и липовый парк с единственной подъездной аллеей.
Паника сдавила сердце, на какой-то миг у Лизы даже потемнело в глазах.
Нет! Она отказывалась этому верить. Такого просто не могло быть! В окрестностях, верно, есть и иные богатые имения. То же Ольгово, о котором когда-то писала Натали… Может, ее просто не успели довезти до Муратово из-за болезни?..
Но рассуждая так, Лиза с первой секунды знала, что все ее догадки в тщетной попытке убедить себя неверны. Она в Заозерном! Случилось именно то, чего она так боялась, прежде чем провалиться в снежный морок, наполненный вороньим криком. Наверное, в бреду она произнесла имя Дмитриевского или отчаянно просилась к нему, следуя своим желаниям, что вели ее по снегу. И именно потому оказалась здесь, в Заозерном.
Лиза схватила со столика у окна фарфоровый колокольчик и из последних сил позвонила.
— Я желаю видеть его сиятельство, — коротко произнесла она, едва горничная в растерянности замерла на пороге.
Та без лишних слов развернулась и сбежала по деревянной лестнице, торопясь передать приказ дежурившему на крыльце лакею. Лиза наблюдала в окно, как он спешно побежал через парк к усадебному дому. А следующая мысль ударила ее будто обухом по голове: «Если я во флигеле, то это…»
— La maison verte… — прошептала она вслух и без сил опустилась прямо на пол.
Конечно, Лиза хотела встретить Дмитриевского иначе — не так, не слабой и растрепанной в несвежей сорочке. Понимание того, как неприглядно она выглядит, заставило ее попытаться встать, но ослабевшие ноги отказывались подчиняться. Опершись на столик, Лиза чуть не расплакалась от злости. Сейчас она уже жалела, что так спешно послала за Александром. Ей необходимо время, и не только для того, чтобы привести себя в порядок, — ей нужно набраться смелости предстать перед ним. И нескольких минут здесь явно недостаточно.