Лиза смогла приблизиться к нему только в притворе, когда Ирина преклонила колени на исповеди. Мужчина сидел на низкой скамье, прислонившись спиной к стене храма, слушая тишину благословенного места. Девушка невольно залюбовалась его одухотворенным лицом. А потом вспомнила, какими черными могут быть его мысли, и тут же свет в ее душе померк.
Когда она остановилась напротив него, он открыл глаза и посмотрел на нее снизу вверх с таким выражением, что ее сердце вновь забилось пуще прежнего. Но Лиза тут же вспомнила о случае с господином Журовским и в который раз ужаснулась содеянному.
— Я тебя ждал, — коротко произнес он.
Лиза ничего не ответила, только кивнула, быстро обернувшись на отца Феодора, который в этот момент, казалось, глядел прямо на них.
— Не думай об отце Феодоре. У него слабое зрение. Все псалмы произносит только по памяти, делая вид, что читает. А неизвестные ему заучивает накануне службы. Он прежде был при стеклах…
— Что сталось с господином Журовским? — резко перебила Лиза, стараясь не подпасть под очарование этого обманчиво-мягкого взгляда.
— Вам ведь уже все известно, разве нет? — он опустил глаза на зажатые в руке светлые кожаные перчатки.
У Лизы вдруг сдавило в груди, и подогнулись колени. Она испытала шок, когда на вопрос, отчего во время ее «болезни» планировали послать за губернским доктором, а не за господином Журовским, ей сообщили, что местный доктор некоторое время назад был жестоко избит неизвестным. Тот подкараулил эскулапа возле дома в темноте зимнего вечера. Да, все были уверены, что это какой-то необразованный крестьянин решил расквитаться за смерть ребенка, которого не сумел спасти Журовский. И крестьянина даже арестовали, а тот чистосердечно сознался в содеянном. Но ужас, что охватил Лизу при известии о случившемся, все еще жил в ее душе. И после ночного кошмара только умножился.
— C’est… votre…[151] — но не смогла больше вымолвить ни слова, только губу прикусила, чтобы не сорваться на крик.
— Хорошего же ты обо мне мнения! — вспылил мужчина, резко поднявшись со скамьи.
— Помнится, вы были столь недовольны его заявлением касательно сроков выздоровления madam ma mere, — не уступала Лиза, хотя понимала, как страшно разозлила его своим предположением. — Вы были просто в ярости… Что же еще я могу думать? Тем паче я даже не ведаю, что с моим маленьким братом, и это сводит меня с ума…
Он вдруг так неожиданно шагнул к ней, что она отпрянула в испуге, заметив злой прищур глаз и то, как сжалась в кулак его ладонь. Ее страх причинил ему боль. Лиза ясно увидела это в его глазах и в горьких складках, появившихся у рта.
— О господи, ты действительно полагаешь, что я мог причинить вред твоему брату? Ты так! И обо мне! — мужчина так же резко сел на скамью и опустил голову.
Видя его неприкрытое отчаяние, Лиза тут же смутилась. Как она может бросать обвинения, неуверенная ни в чем, кроме своих страхов? Она вспомнила, как некогда он, бросившись наперед слуг, переносил маленьких визжащих болонок через лужу, пытаясь заслужить ее несмелую улыбку. Как бережно опускал их наземь, несмотря на то, что одна из них, самая злющая, уже успела цапнуть его за палец.
Лизина рука сама помимо воли потянулась в ласкающем жесте и робко коснулась его волос, как некогда, только легко, мимолетно, чтобы никто не заметил. Лиза уже забыла, какие они шелковистые. Когда-то она пропускала его волосы сквозь пальцы, наслаждаясь таким неприличным прикосновением.
Ей вдруг захотелось опуститься перед ним на колени, отнять его ладони от лица и коснуться ими своих щек. Чтобы снова ощутить вихрь эмоций, что возникал при этом внутри. Чтобы поверить, что все еще возможно меж ними, несмотря на трепет ее души при одном лишь взгляде на другого человека, на желание покориться совсем другим рукам и губам. Несмотря на то, что ей придется ступить под своды этого храма чужой невестой, что ее спальня будет открыта для другого. И несмотря на те грехи, что уже покрыли мраком все то светлое, что некогда родилось меж ними…
Но вместо этого Лиза тихо прошептала:
— Мне привиделся дурной сон нынче ночью. Весьма дурной. Посему я прошу вас, заклинаю! Привезите мне хотя бы строчку от него! Чтобы я знала, что он в полном здравии… и как можно скорее!