Он осторожно объехал машины и из-за поворота у самого леса увидел идущую навстречу танкетку.
— Куда едешь? — крикнул танкист-лейтенант, выскакивая из танкетки.
Горчаков задержал машину и открыл дверцу.
— В дивизию.
— Гляди в оба! Дорога под обстрелом. Тут сейчас трудно проехать.
— Ничего, попробуем, — решительно сказал Горчаков.
Все что угодно, но только не поворачивать назад. Комбат сказал: «В этот рейс посылаем лучших водителей».
Горчаков резко нажал педаль. Машину рвануло. Позади остался обгорелый дом, последние землянки. На берегу Ладоги двухэтажные каменные казармы, с выбитыми окнами и облупленными стенами. В них засели финны, когда дивизия наступала впервые. Говорят, немало трудов стоило выбить оттуда засевших офицеров.
За казармой дорога отошла в сторону от Ладоги.
С обеих сторон подходили к дороге скалистые высотки. До скалы, о которой говорил комбат, оставалось еще километра два. На повороте Горчаков оглянулся. Три машины медленно двигались за ним. Странно, что навстречу никто не попадался. Обычно по этой дороге было большое движение.
Все ближе доносилась орудийная стрельба. Горчаков ехал медленно и осторожно. Где-то недалеко затрещали финские автоматы. Затем послышалась винтовочная стрельба.
«Значит, впереди на дороге наши», — с облегчением вздохнул Горчаков и снова прибавил газу.
За поворотом стояло несколько грузовиков. Горчаков слез и пошел вперед. Люди столпились у головной машины. Съехав в обочину, она зарылась колесами в сугроб. Впереди нее на небольшом расстоянии, прячась за деревьями, залегло несколько бойцов с винтовками и ручным пулеметом. Остальные торопливо вытаскивали машину из обочины.
— Давай, давай своих людей! — обрадованно крикнули ему. — Сейчас вытащим, и назад надо поворачивать. Не проехать тут сегодня.
— Почему же не проехать?
— Да мы уж пытались несколько раз. Только машина за поворот — ее сейчас же с двух сторон из автоматов, — возбужденно объяснял сапер. — Ну, нипочем. Засели они в этих скалах, точно в ДОТах. Ни с одной стороны не подойти.
— А проехать-то сущий пустяк, — сказал молодой боец с гранатой за поясом. — Метров пятьдесят-семьдесят. Тут надо бы броневик вперед пустить, тогда другое дело.
— А если проскочить на полном ходу? — спросил Горчаков и сразу решил, что так и надо сделать.
— В каком месте обстреливают?
— Да тут за поворотом, у самой скалы, — сказал сапер и, увидя, что Горчаков двинулся вперед, крикнул вдогонку: — Ты что, совсем голову потерял? Куда же ты прешь? Беспременно убьют.
Одно мгновение, когда еще на дороге Горчаков услышал треск автоматов, он заколебался. Теперь же, когда он решил пробиться, — им овладела спокойная уверенность в успехе.
Горчаков пополз по обочине, приподняв винтовку, чтобы в дуло не попал снег. Добраться бы до поворота и разглядеть, что делается за ним! А потом двинуть.
Он услышал, что за ним кто-то ползет, и оглянулся. Это был сапер. Горчаков остановился.
— Подожди, — тихо сказал сапер. — Поползем вместе. Я тут всю местность знаю. Ну, куда тебе одному?
У самого поворота стояла ель, с густыми, спускающимися до самой земли ветвями.
Они подползли и, прячась за ней, стали наблюдать. Лыжные следы уходили в лес, но финнов не было видно.
С правой стороны поднималась небольшая лесистая высотка, с левой над самой дорогой нависла массивная скала, поросшая соснами. Только бы доехать до нее, а там второй поворот — и дело сделано.
У самой скалы на дороге лежала сваленная набок машина.
— Миной ее подорвало, — тихо зашептал сапер.
Горчаков старался запомнить каждую мелочь. Вон там надо взять вправо, затем быстрый поворот и гнать, гнать полным ходом. Расчет должен быть совершенно точен.
Он чувствовал, как от волнения ладони покрываются испариной. Но разве можно оставить дивизию без горючего?..
Горчаков кивнул головой саперу и пополз назад.
— Ну, что? — встретили их водители.
Теперь уже все помогали откатывать передние машины в сторону. Надо было в полной тишине приготовить хороший разбег. Наконец, Горчаков влез в кабину.
— Ну, браток, — взволнованно сказал ему сапер. — Держись, браток.
Чтобы заглушить шум мотора, пулеметчик выпустил очередь. Закачались верхушки елей, с них пылью рассеялся снег. Машина рванула. Горчаков пригнулся к рулю. Только дорога стояла перед глазами. Быстрей, еще быстрей.
Скала летела навстречу. Резкий стук автомата прорезал воздух. Казалось, высотка качнулась и снова встала на место. Слышно было, как пули с визгом скользили по крыше кабины. Теперь стреляли с обеих сторон. Только бы еще раз вздохнуть!