Комиссар не мог оторвать взгляда от машин. Он с трудом сдерживал дрожь. Его охватила огромная тревога за товарищей, которые были там, в небе. Как бы помочь им? Он понимал волнение, которое охватило окружающих, и хотя вполне сознавал, что ничем нельзя помочь, но ему так же, как и бойцам, хотелось кричать, давать советы и размахивать руками.
Неожиданно бомбардировщик изменил курс и повернул на юг.
— Уйдет, смывается! — с отчаянием закричал молодой боец.
И в этот самый момент на хвосте вражеского самолета взвилось белое облачко. Оно молниеносно ширилось, из него вырывались темные клубы дыма, и объятая пламенем машина, описывая параболу, ринулась вниз.
Когда она грузно упала на лед и послышался оглушительный взрыв, бойцы закричали и бросились к озеру.
В голубом небе мчались два легких стремительных «ястребка». Покружившись над упавшей машиной, они повернули и полетели к заливу, где недавно курсировал катер.
— Ну, и дадут они сейчас финнам, — смеясь, сказал Бодров, следя за удалявшимися машинами.
— Молодцы! — улыбнулся комиссар и услышал отдаленный стук пулеметов. — Это они по десанту. Здорово! Ну, что, пошли, — обернулся он к Бодрову. — Наши-то бойцы давно, должно быть, на озеро смотались. Разве без них обойдется?
Они спускались по тропинке вниз. Внезапно над головой просвистела пуля. Комиссар оглянулся. Свист повторился. Откуда же стреляли?
— А ну, пригнись и в перебежку — крикнул он Бодрову и побежал вперед. Пришлось на короткое время залечь. Снова стало тихо. А когда они двинулись дальше, пули снова засвистели над головой.
Но спуск кончился, и они вышли на дорогу, защищенную с обеих сторон лесом.
— Вот проклятая кукушка, — сказал комиссар, — засел где-нибудь. Ему оттуда видно хорошо, вот он и щелкает.
У дома к ним подбежало несколько бойцов. Они запыхались и возбужденно рассказывали, перебивая друг Друга.
— На озере были, товарищ комиссар. Финский самолет — вдребезги. Мотор на двести метров отлетел.
— Без вас нигде не обойдутся, — засмеялся комиссар и, узнав, что колонна Максименко еще не пришла, крикнул шоферу, чтобы подготовил «эмку».
Из дома вышел комбат.
— Слышал? — отрывисто спросил он. — Говорят, какая-то финская часть с катера высадилась со стороны острова Валаама. Правда, это не близко отсюда, но все же надо подготовиться. Выставь добавочный караул с пулеметом да пошли по лесу разведку. Мало ли что… Я вот сейчас получил записку. Приехал бригадный комиссар Серюков. Вызывает к себе. Узнаю новости.
За елями одна за другой мелькнули груженые машины.
— Эге! — закричал, вглядываясь в них, комбат. — Смотри, комиссар, ведь это Максименко! Совершенно точно!
Все бросились к машинам. С головной соскочил Максименко, за ним, таща за ручку «максим», медленно, еле держась на ногах, шел пулеметчик Соколов. Он не остановился около бойцов, окруживших Максименко, не заметил комиссара и комбата и прошел с пулеметом прямо в помещение бойцов.
Там было пусто. У дверей мыл пол дневальный.
— Вернулись? — радостно крикнул он. — А мы-то ждали, все глаза проглядели. Да что там с вами случилось?
От тепла или оттого, что он попал в мирную обстановку, Соколов почувствовал страшную усталость.
— Да ничего, — вяло сказал он. — Так, немного постреляли.
Ему казалось, что он не доберется до нар. Но когда улегся и потянулся всем телом, сон пропал. И снова необыкновенно ярко пережил он все, что случилось с ним в последнюю ночь.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Трудно не задремать после двух бессонных ночей. Двое суток они грузили в машины боеприпасы с передовых складов местечка Уомаса. Часть бойцов охраняла склады, другая беспрерывно таскала тяжелые ящики со снарядами, пулеметными лентами, с гранатами и патронами.
Соколов с пулеметом бессменно простоял все это время около колонны. Ну что ж, что он не стрелял? А разве легко двое суток, не смыкая глаз, все время напряженно следить за тем, что делается кругом? Мало ли кто бродит в лесах, вокруг складов?
Наконец, нагруженные машины двинулись обратно. Мерное покачивание машины убаюкивало. Только в этой стране так быстро спускаются сумерки.
Впереди послышалась стрельба. Соколов настороженно прислушался. Застучал и сразу затих пулемет. По звуку — это «максим».
Вот затрещали автоматы, оглушительно разорвалась граната. Потом донеслись дробные и беспорядочные выстрелы.
В густых сумерках на дороге показались люди, торопливо шедшие навстречу машинам, они махали руками и что-то кричали.