Соколов устал от стрельбы, от грохота, от бесконечного напряжения. Наконец вернулся нагруженный боец.
— На левом фланге жара была, — шопотом сказал он. — Ребята говорили, что если бы не твой пулемет — всем крышка с гвоздем. Финны все стараются к пулемету подобраться.
Небо посерело. Грузные расплывчатые очертания кустов у озера изменили свою форму, они уже не казались такими большими.
Почему так странно закачались верхушки ветвей? Казалось, кто-то осторожно и медленно полз, раздвигая руками кусты.
— Гляди, гляди! — вдруг крикнул боец, поднимая винтовку.
Соколов вытащил гранату и замер. Теперь уже шелест шел сзади. Конечно, человек не хотел выползать на открытое место. Он пробирался в обход.
— Да бросай, чего ждать, — торопливо зашептал Соколову боец. — Может, их тут целая рота в обход пошла!
А если это свой? Нет, Соколов решил выждать. Но хруст слышен был все ближе и ближе… Вот низко над землей показалась всклокоченная голова, затем сквозь ели мелькнула что-то серое.
Соколов поднял над головой гранату и громко крикнул:
— Стой! Руки вверх!
— Братцы! — раздался вдруг слабый голос. — Товарищи!
Соколов бросился к лежащему. Тот, схватив его за руку, дрожал всем телом. На снегу неподвижно, как полено, застыла развороченная разрывной пулей нога, покрытая толстой коркой оледеневшей крови.
Соколов нагнулся к бойцу.
— Я оттуда, с поста… У нас пулемет отказал… — поспешно зашептал раненый. — Финны к «максиму» подбираются. Я до последнего патрона… Приемник вытащил… Бей туда… Бей беспрерывно, а то пулемет утащат…
Он ослаб и откинулся навзничь.
Соколов бросился к пулемету… Надо весь лес прочистить. Он не отдаст финнам пулемета.
Между деревьями промелькнула темная фигура на лыжах, за ней другая.
Кожух нагрелся так, что до него было больно дотронуться. Когда Соколов выпустил последнюю ленту, сзади раздались крики «ура».
— Подкрепление пришло, подкрепление! — привскочил боец.
Соколов опустился на снег. Ему казалось, что он больше не может двинуть рукой. Сзади слышались выстрелы, топот ног, справа и слева окопы наполнились людьми. Рядом затарахтел «льюис».
Соколов встал и шагнул к раненому. К нему нагнулся санитар, спешно делая перевязку.
Соколов поднял винтовку и, крикнув бойцу, чтобы тот не отходил от пулемета, пошел туда, куда показывал раненый.
Кругом двигались люди, Соколов молча шел мимо них, стараясь попадать ногами в глубоко вытоптанные следы. Сзади шел Максименко с тремя бойцами, но Соколов только на самой поляне заметил их.
Около пулемета лежало несколько убитых бойцов. Немного поодаль от них, точно окружая пулемет со всех сторон, приникли к снегу семь человек в непривычной для глаз одежде.
Держа над головой гранату, Соколов подошел поближе. Финны были мертвы. В стороне лежали два офицера, в суконных костюмах, в высоких желтых сапогах; на меховых шапках белели небольшие эмалированные значки.
Все солдаты были в летней одежде, в кожаных ботинках, с резиновыми подошвами.
— Ну, и здорово же ты белофиннов нащелкал, — одобрительно сказал Максименко.
Один из бойцов приподнял разорванный вещевой мешок. В нем лежало несколько темных галет и смешанный со снегом, неочищенный овес.
— Богатая жратва, — усмехнулся он, вместе с товарищами подбирая валяющиеся около убитых автоматические винтовки, лыжи и патронташи.
— Берите пулемет, — сказал Максименко. — Надо двигаться. Тут подкрепление останется.
Соколов снова прошел к своему пулемету.
Над окопом склонилась сломанная береза. Она вся была расщеплена финскими пулями.
Соколов поднял вместе с бойцом пулемет и спустился к дороге. Внизу их ждала колонна.
Не дослушав до конца рассказа Максименко, комбат кликнул своего шофера Николая и зашагал к комендантскому дому, куда вызвал его бригадный комиссар Серюков.
С утра шла непрерывная стрельба. Особенно сильно она разгоралась на горке у леса и со стороны белой церкви. Вчера тоже стреляли, но сегодня стрельба была гораздо ближе.
В лесу, вправо от дороги, в ремонтных мастерских стояли тщательно замаскированные бронемашины.
Торопливо шли бойцы с винтовками.
Из небольшого домика поспешно выскочило несколько бойцов в белых халатах. Двое из них тащили за ручку «максим», остальные несли ящики с пулеметными лентами. Впереди группы шел боец без халата, держа винтовку наперевес.