«Боятся ребята в халатах одни ходить, как бы их за финнов не приняли. Не привык народ еще к такой одежде. А так спокойней — рядом в своей форме», — усмехнулся комбат и решил сегодня же засадить всю пошивочную мастерскую за шитье халатов.
У ДОПа выстроилась в сторону Сальми колонна машин.
— Когда выезжаете? — на ходу спросил комбат.
— Да должны были уже выехать, — ответил старшина колонны. — А начальник гарнизона не выпускает. Говорят, на дороге что-то случилось.
У дома коменданта столпились бойцы. Около самой дороги рвались вражеские мины.
Комбат быстро шагнул на крыльцо и открыл дверь. В комнате было много народу.
В печке горели дрова, около нее с котелками и ведром возились двое бойцов.
Комбат протиснулся между стоящими и увидел у стола высокого плечистого бригадного комиссара Серюкова.
— Ну, как жизнь идет? — весело спросил он, протягивая ему руку.
«Нет, комиссар не в курсе дела. Он не мог бы так разговаривать, если бы знал, что творится кругом», — подумал комбат, прислушиваясь к стуку автоматов, доносившемуся откуда-то поблизости.
За окном алым пожаром горело небо. На огненном фоне совсем темными казались ели.
— Товарищ бригадный комиссар, — начал было комбат, решив сейчас же в двух словах рассказать о создавшемся положении, но Серюков перебил его, обратившись к вошедшему Гуляеву:
— Ну, как у тебя дела с гостинцами?
Комбат отошел в сторону и прислонился к стене.
Он удивленно смотрел на спокойное лицо Серюкова, смотревшего в окно.
— Ну, так вот, товарищи, — вдруг сказал бригадный комиссар. — Высланная мной разведка пока еще не вернулась. Ждать ее не будем.
Он прошел к столу и наклонился над картой.
— Прошу садиться, начинаем. Закрыть двери и никого не впускать.
Комбат поспешно обдумывал то, о чем решил сказать. Надо было это сделать тактично.
Серюков больше не улыбался. Он быстро провел широкими ладонями по льняным волосам и деловито откашлялся.
— В общих чертах положение следующее. Дивизия встала в тактическую оборону для подготовки к очень большому и важному наступлению. Это приказ командарма. Финны сосредоточили против нас большие силы: одиннадцатую и двенадцатую дивизии, Выборгскую офицерскую школу и части морской береговой охраны. Наша дивизия героически отбрасывает наседающего на нее врага. В ближайшее время ожидается из тыла подход наших крупных частей всех родов оружия.
Бригадный комиссар замолчал и снова посмотрел в окно.
— По последним данным, к городу прорвались сильные офицерские части. Отдельные финские группы бродят по лесам вокруг города и обстреливают дорогу, ведущую отсюда в расположение дивизии, а также и путь к Сальми. Нам сейчас пришлось задержать выезд колонны в тыл до тех пор, пока не будет проложена нижняя дорога по берегу Ладоги. В городе строевых частей нет. Госпиталь доотказу забит ранеными и больными. Здесь мы имеем только тыловые части. Состав их — молодые, необстрелянные бойцы. Эти части можно перечесть по пальцам: ДОПы, ПАХ, автобат, авторемонтные мастерские, санитарные подразделения; это, пожалуй, все. Сегодня ночью из Сальми пришла стрелковая рота лейтенанта Целовальникова. Это она сейчас сдерживает натиск прорвавшейся финской части, но продержаться долго она не сможет. Наше положение очень серьезно. Это надо учесть.
Он замолчал, постучал карандашом по столу и оглядел сидящих. Его лицо было строго, у уголков губ собрались мелкие морщинки.
— Наша задача следующая: бесперебойно снабжать дивизию всем необходимым и удержать город в своих руках до подхода подкрепления. Каждый человек должен взяться за винтовку. На местах остается только небольшая охрана — все остальные должны выйти в оборону. Таков приказ опергруппы, которая назначена командармом.
«Да ведь он в курсе всех дел. А как спокоен и уверен», — с одобрением подумал комбат.
— Во главе опергруппы комбриг Коротеев — он ночью приехал сюда. Я назначен его заместителем. Все приказы идут только от опергруппы. Комбриг Коротеев сейчас на острове, в больничном городке — организует людей. Вся оборона разделена на участки. Надо хорошенько уяснить следующее: рассчитывать сейчас на помощь дивизии мы не можем. Она выполняет в данный момент чрезвычайно важное задание. Значит, тыловым частям нужно стать боеспособными. Учтите, что наиболее важное место — это горка с белой церковью. Оттуда все — как на ладони. Прекрасный плацдарм и наиболее выгодное место для обстрела города. Финны, конечно, учтут это дело, и поэтому на этой горке мы сосредоточим главные силы. Теперь все ясно? — спросил он и пристально оглядел командиров.