— Разрешите спросить? — встал Гуляев.
— Пожалуйста.
— Я попросил бы показать дислокацию наших и финских частей.
— Что ж, можно, — согласился Серюков и, развернув карту, укрепил ее на стене.
Все сгрудились около нее.
— Вот смотрите: здесь, на берегу Ладоги, Питкяранта, — показывал бригадный комиссар, — часть на материке, часть на острове Пусун-саари. Вот это белый мост, по которому мы обычно проезжаем к госпиталю и на завод. От него дорога на север в дивизию. Этот путь сейчас финнами в одном месте простреливается. Они засели у полуразрушенной старой казармы. Опергруппа уже отдала приказ сегодня же прокладывать новую дорогу.
— А где же ее проложат? — снова спросил Гуляев.
— По озеру. Это, конечно, не так просто. Если двигаться по льду, то придется проходить между вот этими двумя небольшими островками — Петяя-саари и Максиман-саари. Сегодня их заняли офицерские части. Островки лесистые — финнов оттуда не видно, а обоз должен итти по открытой местности. В этом вся загвоздка.
— А для чего финнам нужен город? — спросил начальник ПАХа.
— Ну, это же совершенно ясно. Питкяранта очень важный стратегический пункт. Это ворота Ладоги и ворота к Кексгольму. Заняв город, финны смогут наступать на дивизию и с юга. А кроме того, они пытаются перерезать коммуникации для того, чтобы прекратить подвоз боеприпасов и продовольствия для дивизии и частей, находящихся в городе, а также затруднить продвижение наших подходящих частей. Все. У нас очень ограниченное время. Теперь я попрошу командиров подойти ко мне по очереди. Я покажу каждому его участок. Надо немедленно выводить людей в оборону. Начнем с автобата.
На карте красным карандашом были резко очерчены границы.
— Ваш участок — южный, — обращаясь к комбату, сказал Серюков, указывая границы на карте. — Запомните следующее: в ближайшее время на вашем участке можно ожидать вылазки финнов. Мы будем нажимать с левого фланга, стараясь сдвинуть их к юго-востоку, откуда будут подходить наши главные подкрепления. Таким образом неприятеля легче будет охватить со всех сторон. Кроме того, этот нажим даст возможность быстрее проложить дорогу по озеру. Следовательно, когда финнам будет туго, они станут просачиваться на наш правый фланг, то есть через ваш участок.
— Куда просачиваться?
— На озеро. Только по этому пути они отсюда смогут соединиться со своими частями, которые находятся на острове Валаам. Вам понятно?
— Совершенно точно, — сказал комбат, поспешно делая пометки в своем блокноте.
— Все. Идите. Да не забудьте выделить связистов. Надо наладить крепкую связь с соседними подразделениями.
На улице все было как час тому назад. Также двигались в разных направлениях бойцы, также доносился сухой треск автоматов. Но изменилось настроение. Теперь всей жизнью городка и частей руководила твердая рука, и комбат почувствовал уверенность и спокойствие.
Когда лейтенанта Захарова вызвали на совещание к комбату, он только что закончил читать бойцам напечатанный в газете отрывок из последней части романа Шолохова. Надо было его обязательно связать с текущими событиями. Еще вчера вечером говорил об этом комиссар. Лейтенант говорил о людях, боровшихся на фронтах гражданской войны, о их любви к родине и партии. Он говорил о присяге. Ее принимали там, на Красной площади, перед мавзолеем вождя, ее произносили красноармейцы во всех уголках страны, она была в сердце каждого.
Когда Захаров вошел в комнату комиссара, он сразу заметил серьезные, сосредоточенные лица собравшихся Повидимому, произошло что-то необычайное.
Комбат сидел у стола, тихо совещаясь с комиссаром.
— Да, ты прав, все оружие в оборону, — донесся до Захарова голос комбата. — И относительно распределения людей — точно.
Все поспешно рассаживались по местам. У печки, заложив руки за спину, стояла Шилова.
— Товарищи командиры и политработники, — медленно начал комбат. — Сегодня наступил такой момент, когда мы — тыловая часть — должны стать боевой. В восемнадцать ноль-ноль автобат займет линию обороны вверенного нам участка для защиты его от белофиннов.
Пристально глядя на сидящих, комбат кратко рассказал о создавшейся обстановке и о задачах батальона.
Захаров быстро оглядел всех. Люди сидели неподвижно. У всех были сосредоточенные лица, крепко сжатые губы. Все, как и он, понимали важность наступающих событий.