— А что, ребята, до Питкяранты далеко? — крикнул комиссар проезжавшим бойцам.
— Да нет, километров пять.
По этой дороге комиссар еще не ездил, но она ничем не отличалась от той, по которой двигались все время. Опять навстречу бежали подъемы, спуски, крутые повороты, белые верстовые столбы. Откуда-то издалека изредка доносился орудийный гул.
Машина, буксуя, с трудом взяла крутой подъем и остановилась на горке. Справа у самой дороги стоял небольшой красный домик. Около него несколько бойцов из машины выгружали кипы бумаги.
— Тут что? — спросил комиссар.
— Дивизионная газета.
— А до Питкяранты далеко?
— Да ведь это и есть Питкяранта.
Комиссар соскочил с машины и с удивлением оглядывал местность.
— Да тут города и не осталось. Все посожгли финны, — сказал боец. — Вот эта, говорят, улица главная была. Теперь камня на камне нет.
Несколько домиков уцелело на склонах горки, кругом одиноко поднимались высокие кирпичные трубы, а справа у дороги, на самом верху стояла небольшая белая церковь с высокой колокольней.
Внизу расстилалась широкая пелена Ладожского озера. С трех сторон к городу близко подступал темный лес.
— Вот тебе и «культурная обстановка», — усмехнулся комиссар и стал расспрашивать бойца — как проехать к коменданту города.
— А вот по той дороге спуститесь, — там длинный белый мост через залив. Как его проедете, на острове справа завод, а чуток подальше больничный городок. Вот там и узнаете. Да обождите, я тоже туда сейчас двинусь, вот только бумагу снесу. Вместе поедем.
— Ну, и прохвосты, чего понаделали, — раздался за спиной голос комбата. — Прямо удивительно, до чего цивилизация доходит. Даже ни одного деревца на улицах не оставили. Точно мамаево полчище прошло. Церковь-то небось пожалели, а может быть, оставили как наблюдательный пункт. Варвары…
— А ты чего ждал? — спросил комиссар.
От красного домика бежал боец.
— Ну, поехали, — сказал комиссар и, вместе с бойцом, залез в кузов машины. Отсюда было лучше наблюдать, а он сразу хотел познакомиться с местностью.
Машина медленно двигалась по скользкому крутому спуску. У самой Ладоги, около белого деревянного моста через залив, задержал дозор и потребовал документы.
«Тут у них не так, как в тылу», — подумал комиссар и, когда машина снова двинулась, обернулся к бойцу:
— А где дивизия расположилась?
— Она вперед ушла. Вон туда, — махнул он рукой направо в сторону удаляющегося к горам конца залива. — Бьются наши там сейчас с финнами. Оттуда вот и слышна артиллерийская стрельба.
— А в городе что ж, только тыловые части? — спросил комиссар, когда машина, пройдя по деревянному мосту, выехала на остров.
— Тыловые. Тут спокойно, — сказал боец.
Справа на острове показались высокие серые здания завода. Около них стояли груженые машины только что прибывшего транспорта; в одном из цехов был устроен гараж.
— А вот же завод не тронули, — сказал комиссар. — Только попортили немного стены да стекла кое-где выбили.
— А как же? — усмехнулся боец. — Завод-то немецкий. Разве же финны добро своих хозяев будут портить? Им тогда немцы помогать перестанут. Они его до последнего времени хранили, да вот позавчера снарядами с озера немного поразбили. А больничный городок, где раньше жило все немецкое начальство да служащие, совсем не тронули при отступлении.
Узнав у коменданта, где должен расположиться автобат, комиссар направил машины в больничный городок. Там в небольших беленьких домиках, неожиданно покинутых хозяевами, устроились водители. Комнаты были светлые, чистые, в кухнях — аккуратно сложенные печки с вытяжными навесами.
Поздно ночью комиссар обошел дома. Усталые водители крепко спали. Дозорные окликали каждого проходившего.
Комиссар постоял во дворе, прислушиваясь к тишине. Слева за заводом полыхало яркое зарево. Это горел подожженный финнами при отступлении из города уголь. Его старательно и долго заливали, но огонь снова прорывался, и его нельзя было потушить.
«Прекрасный ориентир для финнов», — подумал комиссар.
Он еще долго думал о дивизии, об автобате и о том, что здесь теперь у них начнется иная жизнь.
Рано утром противник с Ладоги обстрелял из орудий остров Пусун-саари, на котором расположился больничный городок и завод. Снаряды ложились по обеим сторонам длинного белого моста.
Три снаряда попали в помещение завода, перебили все стекла и повредили какой-то бак, из которого потекла вонючая, густая жидкость.
К заводу со всех сторон побежали бойцы.