— Все кончено. По местам, ребята!
Увидя комиссара, он кивнул головой и улыбнулся.
— К счастью, ни одной жертвы, но операционную испортили. Весь угол отбили, — тихо сказал он. — Вот, гады. Пронюхали, где госпиталь, и нарочито били по нему. Ведь наши опознавательные знаки достаточно видны.
— Да, спутать невозможно, — согласился комиссар. — Это делается совершенно сознательно. Хотят вызвать панику.
Когда затушили пожар, комиссар с бойцами вернулись к себе. Да, первую бомбежку приняли не вполне организованно, и комиссар тщательно обдумывал, что надо предпринять.
По двору сердито ходил комбат.
— Методы деликатные… — сказал он комиссару. — Накрасили звезды, кинули агитлистовки, а затем сбросили бомбы. Удивительно! А наш народ сразу не понял.
— Надо собрание завтра устроить. Народ-то ведь не обстрелянный, тыловая часть. Что ж ты хочешь — запасники. Это ведь не регулярная часть. С ними еще много поработать надо.
— Точно, — согласился комбат.
— Ходят слухи, по дорогам неспокойно стало. Какие-то банды обстреливают проезжающих. Надо бойцов проинструктировать.
В комнате политработников политрук Разумов о чем-то горячо спорил с Поступаевым.
Комиссар прошел к своей койке и решил соснуть хоть полчаса. Накануне они допоздна сидели с Бодровым, составляя план бесед, которые нужно было провести с бойцами; наметили темы по международному положению, о дисциплине и присяге. Но комиссар чувствовал, что только одними беседами не достигнешь результата: «Надо использовать художественную литературу», — подумал он и вспомнил, что имеющаяся библиотека мала и вся уже зачитана. «Вот если бы достать Шолохова, Фурманова, Пушкина, Салтыкова-Щедрина», — перебирал он в уме своих любимых авторов. Надо в ближайшее время отправить Покровского в Олонец за книгами.
Он с удовольствием вытянулся и, повернувшись лицом к стене, слегка прислушивался к тому, что говорил Разумов.
— Откуда знаю? Жизнь учит. Надо новыми методами работать. Оперативность — это все… В любых условиях газету надо создавать. В окопе сидишь — пиши. В рейс поехал — тоже пиши.
— Что же, ты на машине так и будешь писать?
— А как же? Вот дал я как-то задание редактору организовать в рейсе «Боевой листок». Задание-то дал, а сам думаю, как его ребята выполнят. Ну, поехали. А в дороге пробка. Бегу я к головной машине, чтобы продвинуть ее. Снег сыплет, ничего не видно. Смотрю, водитель на подножке скрючился и сверху голову и плечи брезентом покрыл. «Ну, — думаю, — заболел парень». Я к нему:
— В чем дело, болен?
А у него на коленях фанера, а на ней бумага.
— Да нет, — говорит, — здоров. От машины отойти нельзя — дневалю. Вот пишу заметки в «Боевой листок», как нам с пробками бороться нужно.
Сам снегом весь засыпан, а листок бережет. А ты говоришь — условия. Тут надо приспосабливаться. Вот сейчас пойдем в мою роту, поговорим с ребятами, они тебе кучу заметок насыпят. Прямо мировая газета будет. Потому у каждого есть что сказать.
Комиссар проснулся, когда на столе уже горела лампа; его разбудил громкий знакомый голос начальника артиллерийского ДОПа Гуляева. Он только что пришел вместе с Бодровым, и оба отряхивали с полушубков и валенок снег. В комнате было много народу: «на огонек» зашли политруки и кое-кто из командиров.
— Ой ты, боже мий, ну, и мороз, — нагнувшись к печке и грея красные пальцы, быстро говорил небольшого роста худощавый Гуляев и, улыбаясь, старательно оттирал маленький, слегка приподнятый кверху нос.
Комиссар встал и попросил Соснина принести обед. Он любил, когда сюда приходил народ, любил шум и смех и радушно встречал каждого. Но с Гуляевым он был особо предупредителен. Финны ежедневно посылали в сторону ДОПа солидную порцию снарядов. Гуляев дрожал за свои склады, не спал по ночам, резко похудел за последнее время, нервный тик подергивал его левый глаз. Но он не утратил обычной веселости и без конца шутил, пересыпая русские слова украинскими.
— Да деж вы тои причандалы взялы? — с удивлением спрашивал Гуляев, разглядывая щи с кислой капустой и хорошо поджаренные котлеты.
Лицо комиссара сияло. Обед — это была его гордость. Он уже несколько дней обсуждал с поварами новое меню, посылал бойцов в пустые соседние деревушки «пошукать» капусты, затем долго вместе с доктором Шиловой колдовал над ней, чтобы выяснить, нет ли в капусте отравы, и, наконец-то, сегодня поразил бойцов замечательным обедом.