Облегчением для них обоих послужило возвращение судей в зал и вызов следующего участника. Судей сменили другие, полные энергии и воодушевления. Как нельзя кстати.
Морриган упал в красное кресло и вальяжно развалился, полностью расслабив мышцы. Ему не хотелось и дальше играть в вежливость, когда судьи возобновили свою работу.
Эндрю усмехнулся, сев напротив. Ему достался обычный стул, но это ни капли его не расстроило. Переживания вытесняли из его головы любые другие факторы, в том числе неудобства.
Джексон крутил бандану на своем запястье, почти потерявшись в воспоминаниях о своей старой группе, когда объявили, что его пятьдесят седьмой номер будет выступать следующим. Трое участников до него отказались выступать, сославшись на отсутствие желания петь без музыки. И только тогда он понял, что нового-старого знакомого уже не было на месте. Видимо, он выступал раньше.
И он угадал, Рэнделл Морриган стоял на сцене в этот самый момент, исполняя свою собственную песню “Like I would” и покоряя судей не только своим очаровательным лирическим тенором, но и продуманностью своего текста. Он знал, что это даст ему отдельный плюс и не стал исполнять кавер.
Рэн не стеснялся делиться своей энергией с судьями, двигаясь по сцене так, будто он пел не а капелла, а выступал на сцене перед сотнями или тысячами зрителями. Он так органично вписывался в саму песню, будто рассказывал о своей жизни. Это не мешало брать ему достаточно высокие ноты для его тембра и покорять этим женскую половину судей. Морриган старался передать всю гамму пылающих, испепеляющих чувств, которую он сам испытывал через слова. Он завлекал своим тембром, погружал слушателей в песню и удерживал их внимание
He, won’t touch you like I do He, won’t love you like I would He don’t know your body He don’t do you right He won’t love you like I would Love you like I would
Рэнделл знал, что хотят видеть люди от певцов и поддерживал этот образ. Любовь к музыке полностью компенсировала то, как он выкладывался на выступлениях.
Он поклонился, когда последняя строчка была спета, дыхание стало прерывистым, а судьи тихо шептались между собой. Рэнделл устало уселся прямо посреди сцены, ожидая решения судей. Двое девчонок уже явно записали себя в его фанаты и активно спорили с парнями, не столь впечатленными скорее из-за такого ажиотажа коллег.
В конце концов, Эндрю надоело ждать под дверью, он услышал достаточно, чтобы понять, что этого парня примут и зашел внутрь, игнорируя возмущенные выкрики ассистентки ему в след. Он не любил ждать, не любил тратить время впустую.
Уже оказавшись за кулисами сцены, Джексон усмехнулся, слушая, как девушки-судьи распинались перед Морриганом. Очевидно, он был прав.
Эндрю привалился к стене, ожидая, когда Рэн свалит отсюда и освободит ему сцену. Он мог петь не хуже, только дайте уже возможность.
— Резюмируя слова моих коллег, мистер Морриган, вы прошли во второй тур, поздравляю, - голос мужчины явно был не слишком радостным, но его лицо ничего не выражало. Рэнделл ухмыльнулся и кивнул, - Вам будет необходимо вернуться сюда через три дня в девять утра, чтобы узнать о дальнейших событиях. Удачи и до свидания.
Морриган снова поблагодарил их и свернул за кулисы, посмеиваясь. Удивленно глянув на стоявшего в тени Эндрю, он похлопал его по плечу и бодро сбежал вниз по лестнице.
— Попробуй переплюнуть, американец.
Джексон сжал челюсти и резко двинулся в его сторону, отчего Рэн хрипловато рассмеялся и вышел за дверь, тут же получив бутылку воды от заискивающе улыбающейся ассистентки.
Эндрю глубоко вдохнул и выдохнул, быстро подавив в себе агрессию и несколько длинных шагов оказался на сцене, тут же нацепив улыбку на лицо.
— Номер пятьдесят семь, Эндрю Бенджамин Джексон, - баритон его низкого, немного хрипловатого голоса тут же переключил внимание с обсуждения Морригана на него.
Блондин, сидящий прямо напротив стены, кивнул, найдя его анкету из стопки.
— Вам уже сказали, что правила сегодняшнего отбора - это отсутствие технической поддержки? Ни фоновой музыки, ни микрофона, ни музыкальных инструментов.
— Да, но с вашего позволения, я исполню “Heart of fire” так же, как она идёт в оригинале, - он пожал плечами, уверенно встретив удивленные взгляды в свою сторону, - Не вижу смысла переделывать такую стоящую песню под акустику или а капелла, уж извините. Вы хотите оценить вокальные данные, вот и оценивайте.
Судьи всё еще были поражены, но не сказали “нет” и Эндрю на секунду прикрыл глаза.
Ещё никто до него так открыто не выражали несогласие с установленными правилами, но мужчины прониклись к нему уважением. Испортить такой мощный трек было бы кощунством для мира рока.