Не взлететь ей. Чуждый кто-то
Стал навек её душою.
Всё, что в ней зовёт к полёту,
Ей самой давно чужое.
И поплатишься сурово
Ты потом, коль почему-то
В ней воскреснет это снова,
Станет близким на минуту.
…………………………….……………
Этот бред любовью назван.
Что ж вы, люди! Кто так судит?
Как о счастье — о проказе,
О болезни — как о чуде?
Не любовь — любви тут мало.
Тут слепая, злая сила. —
Кровь прожгла и жизнью стала,
Страсть от счастья — отделила.
Через много лет
Сдаёшься. Только молишь взглядом
И задушить, и не душить.
И задавать вопрос не надо —
А как ты дальше будешь жить?
Наверно, так, как и доселе.
И так же в следующий раз
В глазах бледнее будет зелень
И глубже впадины у глаз.
И я — всё сдержанней и злее —
Не признавать ни слов, ни слёз…
Но будет каждый раз милее
Всё это. — Всё, что не сбылось.
На концерте Вагнера
Сидишь ты, внимая, не споря…
А Вагнер ещё не раскрыт.
Он звуков стеклянное море
Над нами сомкнул — и гремит.
Гремит! И весь мир заколдован,
Весь тянется к блеску слюды…
И вовсе не надо другого,
Солёного моря воды!
Тепла его, ласки, лазури,
И неба, и даже земли…
Есть только стеклянная буря
И берег стеклянный — вдали.
Там высь — в этом призрачном гуле,
Там можно кружить —
но не быть.
Там духи стоят в карауле,
Чтоб нам на стекло не ступить.
Нас Вагнер к себе не пускает,
Ему веселей одному…
Царит чистота нелюдская
Над жизнью — что вся ни к чему.
Позор и любви, и науке!
О, буйство холодных страстей…
Гремят беспристрастные звуки —
Как танки идут на людей.
Он власть захватил — и карает.
Гудит беспощадная медь.
Он — демон! Он все презирает,
Чем люди должны овладеть.
Он рыщет. Он хочет поспешно
Наш дух затопить, как водой,
Нездешней (а может, нигдешней?)
Стеклянной своей красотой…
Так будьте покорней и тише,
Мы все — наважденье и зло…
Мы дышим…
А каждый, кто дышит,
Мутит, оскверняет стекло…
Тебе ж этот Вагнер не страшен.
И правда — ну чем он богат?
Гирлянды звучащих стекляшек
Придумал, навешал — и рад.
Он верит, что ходит по краю, —
Мужчина! Властитель! Герой!..
Чудак!
Ничего он не знает,
Что женщине нужно земной.
Не знает ни страсти, ни Бога,
Ни боли, ни даже обид…
С того и шумит он так много,
Пугает
и кровь леденит.
Масштабы
Мы всюду,
бре́дя взглядом женским,
Ища строку иль строя дом,
Живём над пламенем вселенским,
На тонкой корочке живём.
Гордимся прочностью железной,
А между тем
в любой из дней,
Как детский мячик,
в чёрной бездне
Летит Земля.
И мы на ней.
Но все масштабы эти помня,
Своих забыть —
нам не дано.
И берег —
твёрд.
Земля — огромна.
А жизнь — серьёзна. Всё равно.
* * *
Заслуг не бывает. Не верьте.
Жизнь глупо вперёд заслужить.
А впрочем, дослужим до смерти —
И можно заслугами жить.
А нынче бы — лучше иначе.
Обманчиво право на лень.
Ведь, может, и жить — это значит
Заслуживать каждый свой день.