Он скучен, Рок… И я давно им донят.
Он — этот снег. В его плену я рос.
Он целый день пустую чушь долдонит
И относиться к ней велит всерьёз.
А отвернуться?.. Нет!.. Не стоит риска.
Поможет мало, а в асфальт — вомнут.
Нет, в этой тьме блаженства нет и близко…
Как, может, нет и роковых минут.
Не бьёмся с Роком — коротаем сроки.
Поскольку лучше так, чем гнить во рву,
Скот гонят на убой… Но по дороге
Он может пить… дышать… щипать траву…
…Мы — тот же скот…
Хоть нам не сжиться с этим,
Хоть мы сейчас, забыв и снег, и дом,
Осенним днём лежим под солнцем летним,
Как бы от Рока скрыты этим днём.
* * *
Страх — не взлёт для стихов.
Не источник высокой печали.
Я мешок потрохов! —
Так себя я теперь ощущаю.
В царстве лжи и греха
Я б восстал, я сказал бы: «Поспорим!»
Но мои потроха
Протестуют… А я им — покорен.
Тяжко день ото дня
Я влачусь. Задыхаясь. Тоскуя.
Вдруг пропорют меня —
Ведь собрать потрохов не смогу я.
И умру на все дни.
Навсегда. До скончания света
Словно я — лишь они,
И во мне ничего больше нету.
Если страх — нет греха,
Есть одни только голод и плаха.
Божий мир потроха
Заслоняют — при помощи страха.
Ни поэм, ни стихов.
Что ни скажешь — всё кажется: всуе.
Я мешок потрохов.
Я привык. Но тоскую. Тоскую.
* * *
Иль впрямь я разлюбил свою страну? —
Смерть без неё, и с ней мне жизни нету.
Сбежать? Нелепо. Не поможет это
Тому, кто разлюбил свою страну.
Зачем тогда бежать?
Свою вину
Замаливать? —
И так, и эдак тошно.
Что ж, куст зачах бы, отвратясь от почвы,
И чахну я. Но лямку я тяну.
Куда мне разлюбить свою страну!
Тут дело хуже: я в неё не верю.
Волною мутной накрывает берег.
И почва — дно. А я прирос ко дну.
И это дно уходит в глубину.
Закрыто небо мутною водою.
Стараться выплыть? Но куда?
Не стоит. И я тону. В небытии тону.
Родине
Что ж, и впрямь, как в туман,
Мне уйти — в край, где синь, а не просинь.
Где течёт Иордан, —
Хоть пока он не снится мне вовсе?
Унести свою мысль,
Всю безвыходность нашей печали,
В край, где можно спастись
Иль хоть сгинуть, себя защищая.
Сгинуть, выстояв бой,
В жажде жизни о пулю споткнуться.
А не так, как с Тобой, —
От Тебя же в Тебе задохнуться.
Что ж, раздвинуть тиски
И уйти?.. А потом постоянно
Видеть плёсы Оки
В снах тревожных у струй Иордана.
Помнить прежнюю боль,
Прежний стыд, и бессилье, и братство…
Мне расстаться с Тобой —
Как с собой, как с судьбою расстаться.
Это так всё равно, —
Хоть Твой флот у Синая — не малость.
Хоть я знаю давно,
Что сама Ты с собою рассталась.
Хоть я мыслям чужим,
Вторя страстно, кричу что есть силы:
— Византия — не Рим.
Так же точно и Ты — не Россия.
Ты спасёшься? — Бог весть!
Я не знаю. Всё смертью чревато.
…Только что в Тебе есть,
Если, зная, как Ты виновата,
Я боюсь в том краю —
Если всё ж мы пойдём на такое —
Помнить даже в бою
Глупый стыд — не погибнуть с Тобою.