А, кстати, как Дар работает для меня? Могу я себе что-то сделать? Плотно поесть пирожков с капустой, чтобы рассчитаться с кредитами. Или с творогом, чтобы быть женственнее и слаще для мужчин. А может, поискать себе какой-то рецепт похудения.
С кучей этих вопросов я опять понеслась к Любе в ювелирку, и она мне ответила:
- Обломись. Никто не может использовать Дар в своих корыстных целях или себе во благо. Для себя ты не можешь сделать ничего. Вот просто ни-че-го! – Люба сердилась.
Она ходила по своему кабинету вперед-назад, а я следила за ней глазами, зажав в руках сумочку с Книгой. Книга возмутительно вибрировала.
- Ты точно это знаешь? – спросила я, прижимая к себе Книгу сильнее.
- Точно. Я потому и злюсь. И ты сейчас будешь на меня злиться, но я не знаю, как это можно исправить. Я не могу теперь забрать Дар у тебя и избавить тебя от этого всего.
Чего? Забрать?
Не дам!
- Понимаешь, когда бабушка меня учила, она мне рассказывала не только о рецептах, но и о самом Даре.
Дар – непознанная сверхъестественная мистическая сила, которая наделяет человека многим. Одни рождаются с Даром, получая его в наследство. Другие могут получить Дар так, как я – с последней волей умирающего, через предмет. Передать Дар другому человеку и остаться в живых невозможно – настолько большой силой он обладает. Если человек с Даром не хочет или не может передать Дар кому-то, то может пустить его на текущую воду – в речку, но жить после этого не будет.
Ого, какие страсти! Хорошо, что я пока умирать не собираюсь, а как раз наоборот, собралась устроить свою личную жизнь. Об этом буду думать потом. Очень не скоро.
Человек, наделенный Даром, не может его не использовать. Рано или поздно сила вырвется наружу, она должна всегда быть в движении. Но для человека могут быть последствия.
Ага, теперь понимаю, почему иногда Книга сама меня зовет. Так действует эта сила, заключенная в бабушкиных рецептах. Она хочет поработать.
Ты используешь Дар, чтобы помогать людям. Они будут благодарны. И будут боятся. Но будут люди, которым ты не сможешь помочь, потому что тебе нельзя. И они будут тебя ненавидеть. И будут боятся. Страх делает людей жестокими и злыми. Помни об этом.
Ты не можешь не делать что-то, если этого требует Дар.
Ты не можешь намеренно вредить людям с помощью Дара.
Ты не можешь использовать свои знания для себя.
А вот это жалко, даже очень. Значит – никаких пирожков с капустой. Так я и все-равно не ем мучное и сладкое. Ну и пусть. Сама себе заработаю.
- А почему я должна на тебя злиться? – Спросила я Любу, когда она закончила урок по прикладному ведьмовству.
- Как же? – Удивилась Люба. – Я тебя в это втянула и не могу исправить, не причинив вреда?
- Люба, я уже говорила и повторю еще раз. Я не злюсь. Этот Дар, хоть мне и нельзя его использовать для себя, уже изменил мою жизнь. Надеюсь, бабушка мной довольна.
Я погладила Книгу в сумке, она перестала вибрировать, прижалась ко мне. С благодарностью, что ли.
- Люба, а тебе я могу помочь?
- Чисто теоретически, ты можешь помогать любому, кто к тебе обратится или согласится на твою помощь, и кто не ты. Но человек должен знать, чего он хочет.
- А ты чего хочешь? – спросила я, доставая Книгу из сумки.
- Чтобы ты от меня отстала уже сегодня! На меня твои эти штучки не действуют. И еще, я тебя прошу, если к тебе обратятся мои девочки или Вася – лучше им не помогай. Расскажи мне сразу, хорошо? Очень тебя прошу.
- А почему?
- Я боюсь за них. И за все надо платить.
- Поняла уже. А эти деньги, которые мне дают за сладости, я могу использовать для себя?
- Конечно. Да сколько тебе тех денег надают, я тебя умоляю!
Я вернулась к себе в магазин, где меня уже ждали покупатели. В качестве извинения за задержку преподнесла каждому несколько штук пирожков – и реклама, и душу подсластила.
Сегодня я работала одна, Аня отдыхала, а завтра я буду спать и отдыхать. Надо подготовить магазин к закрытию, немного прибраться, расставить товар. Стала аккуратно переставлять «захарочки» плотнее, чтобы новые завтра было куда поставить. А вот кстати, я знаю всех своих поставщиков и мастериц, только «ЗахарОк» продолжает сообщать о готовности продукции и получать заказы по электронной почте. Я не видела и не слышала даже по телефону эту умелицу. Такая загадочная вся. Ну или занятая. Или гордая.
Меня эта история с особенными пожеланиями покупателей заставила по-другому смотреть на товар в своем магазине. Вот вроде бы обычный пирожок, или пончик, или ватрушка. И продаю я это всем желающим. А на самом деле, эти десерты меняют жизнь людей.
Вот один съест хоть сто пирожков с капустой и ничего, не станет олигархом. А другой съест один – и выиграет в лотерею. И пирожки все из одной корзины, мука из одного пакета, искромсана одна головка капусты. А вся разница в том, с какими мыслями, с какой целью и для чего именно я его продам.
Как бы не возомнить себя всемогущей. Держи себя в руках, Мая. Успокойся, Мая. Но Маю все-равно прет и распирает, поэтому:
- Фима, как насчет погулять?
- Сегодня?
- Да.
- А давай. Как там твоя пострадавшая от эпиляции? Жива еще?
- Спасибо, твоими молитвами. Уже даже можно людям показывать.
- Что я слышу? Девочка созрела?
Созрела. Лишь бы не перезрела. Я молодая свободная женщина, я хочу полноценно наслаждаться жизнью. И секс тоже хочу. И мужское сильное плечо.
А что? Я не человек, что ли?
Вот и писька моя уже не выглядит, как жертва автокатастрофы. Надо идти гулять!
На второй день, где-то ближе к вечеру, я была в гостях у Кати.
- Видно, вы хорошо погуляли, - заметила она, когда я с порога потребовала стакан воды, кофе и рюмку коньку, можно в любой последовательности, но коньяк первым. Подлечиться.
- Да, как обычно с Фимой гуляют. Начинается все с глотка вина за ужином, а заканчивается тем, что охрана вызывает нам такси на рассвете. А ты Фиму тоже разбудила ни свет, ни заря – в три часа дня?
- Да, я же не думала, что приличные люди еще спят в такое время, хотела вас в гости пригласить, давно не виделись.
- Я очень даже приличная женщина! Просто немного отдохнула после трудов праведных. Вот, возьми к столу, - я протянула Кате коробку со всякими вкусняшками, которые набрала по пути в гости у себя в магазине.
Чтобы не напрягать хозяйку дома – это я не ем, здесь есть сахар, а это с мукой – я принесла упаковку разных листьев салата, сыр и красную рыбку, буду готовить салат. Когда пришла немного помятая, такая же, как я недавно, Фима и принесла с собой готовые суши, салат уже был готов, дети задобрены пирожными, а мы только расселись у стола.
- Чем вы рекомендуете похмелиться в эту пору суток? – Охрипшим голосом спросила она, едва переступив порог.
Я протянула ей рюмку.
- Как же я вам завидую! – сказала Катя, разглядывая наши отнюдь не радостные лица со следами алкогольных возлияний и бессонной ночи.
- А я тебе завидую, - сказала я. – Любимый муж, дети, новая беременность, счастливая ты!
- А я вам щаз обеим не позавидую, если не перестанете так нагло и громко радоваться! – тихо прошипела Фима.
- Вот ты вчера капец как оторвалась, - прокомментировала я ее страдания.
- Что, опять в шпагат садилась на танцполе? – Спросила Катя.