Мои особые заказчики часто возвращались ко мне в магазин, рассказать, что у них изменилось. Поблагодарить.
Или через вторые – третьи руки, сплетни, то есть, я узнавала, как идут у них дела. Очень маленький у нас город. Очень.
Недовольные тоже были, а как же без них. Но в небольшом количестве. Всем не угодишь. Кому-то Книга отказала сразу. Кто-то хотел совсем иного, чем то, что дала ему Книга. Кому-то все изменения происходили слишком медленно. Да есть и такие кадры, что им никто не угодит. Я могу с этим только смириться.
И дольше постоять под душем, расставить больше свечей по квартире и зажечь. Позвонить Диме и говорить с ним о чем угодно, хоть о погоде, пока мне не полегчает. Свое медитативное творчество я еще не нашла. Иногда разрисовываю антистрессовый альбом с цветами и все. Может, чтение книг подойдет? Надо попробовать. Главное ведь, чтобы мои мысли и душевное состояние приходили в порядок, а не то, что я обязательно должна что-то делать именно своими руками.
Самым тяжелым случаем на этой неделе стала вторая уже на моем счету женщина, которая хочет забеременеть, а Книга спряталась от меня так, что я ее искала по подсобке больше часа. Ни в сумке, ни в моих вещах, ни под блокнотом, ни на полках ее не было. Объявилась она только на следующем особом заказчике – старушке за пирожком с рыбкой.
Отказать женщине в таком важном вопросе – это личное оскорбление для меня от Книги. Или бабушки.
Я, когда говорила этой женщине, что ничем не смогу помочь, - а у самой сердце кровью обливалось, - даже забыла выставить защиту, поместить себя в стеклянный пузырь, ограждающий от чужих переживаний. Плакала потом в туалете, будто это я опять получила вердикт врача – не беременна, нет ребенка.
А она на меня даже не разозлилась. Только вздохнула и как будто погасла.
Она вышла замуж второй раз несколько лет назад. И у нее, и у мужа было по дочке-ровеснице от предыдущих браков. Только ее дочь жила с ними. А дочь мужа с его бывшей женой. Он помогал ей деньгами, но практически не виделся с ребенком из-за постоянных скандалов бывшей жены. Она настроила дочь против отца. От этого муж сильно страдал. Особенно, когда понимал, что растит чужого ребенка, а его ребенок, кроме ненависти к нему ничего не испытывает. Стал срываться на девочке и жене. И тут она придумала, что если родит мужу общего ребенка, то сможет изменить ситуацию. И вот уже два года у нее ничего не получается. Врачи ставят диагноз вторичное бесплодие. А у нее все надежды на мир в семье в этом ребенке.
Книга категорически против, чтобы она решала эти проблемы с помощью ребенка. Должен быть другой способ, а какой – я не знала. Хотела дать ей «Женского счастья» хотя бы, но она очень быстро ушла.
А я очень долго восстанавливалась после этого визита. Боль этой женщины срезонировала с моей, запрятанной подальше в глубине души, болью и мне было очень плохо.
Я не могу с этим смириться и говорить всем, что я счастлива, что мне и так хорошо. Или, что я именно так и хотела – не усложнять себе жизнь детьми.
Вот у Фимы тоже нет детей и никогда не было, хотя ей на будущей неделе стукнет тридцать. Она живет, радуется и совершенно не парится по этому поводу. Фима даже не думает о том, чтобы родить одного-двух. Но это ее осознанный выбор. Ее решение. А я чувствую себя так, будто меня насильно лишили такой важной части жизни.
Долго тосковать и плакать мне не дали. Пришли новые покупатели, я нацепила улыбку и привычно спросила:
- Чего желаете?
Еще не этой неделе я дала пару вишен для молодой супруги, муж которой совершенно не интересовался семейными проблемами, а увлекался посиделками с друзьями, футболом и пивом. Ничего, теперь остынет, начнет ходить с женой по магазинам, на детские площадки и ездить в отпуск на море, а не на дачу. Вишенки ведь так работают – куда один, туда и второй из пары.
А если они сработают наоборот, и это жена увлечется футболом, друзьями мужа и пивом? Надеюсь, что нет.
Ну, а если и иногда сходит с мужем на футбол, то ничего плохого не случится, так ведь?
Выпускница с мамой приходила, не могла определиться с выбором учебного заведения, куда поступать. Получила пирожок с соленым сыром. А мама, неожиданно для себя, ушла с парой персиков и тремя звездочками из песочного теста. Похоже, у одного порядочного семьянина скоро интересная жизнь начнется.
Покупатели, особые заказы, коробки и лотки со сладостями, рецепты – все это мелькало у меня перед глазами и не давало уснуть. А ведь у меня важный день завтра, я буду готовится к поездке на озера, мне нужно отдохнуть.
Уже десять раз прочитаны все сообщения от Димы. Я полежала справа на своей кровати. Перекатилась и полежала слева. Посмотрела в окно на звезды. А сон не идет, а мысли мешаются, как крем миксером. Одна переходит в другую, та – в следующую и конца им нет.
Я толстая. Нет, я уже похудела. А золотой купальник не слишком вызывающий? Надо сделать завтра с утра заказ «захарочек». Аня справится одна два дня под ряд? Надо ее предупредить, что и следующие выходные тоже надо ей работать, а я буду Фиму поздравлять. К Любе пора в гости заехать, давно не была. Что взять с собой на озера – сладости и вино? Не красиво ведь с пустыми руками. Надо купить вешалки в шкаф в прихожей и найти мастера по ремонту. И еще бы пару крючков там приделать. Спатифиллум пора пересадить. Кофе заканчивается. Господи, когда же я усну? Я толстая!
Перекрутилась и легла головой в противоположную сторону, забросила ноги на подушку. Стала рассматривать бабочек на стене.
Хм…чего-то мне еще тут не хватает…
На этой мысли меня, наверное, уже свалил сон, потому что я так и проснулась – голова там, где должны быть ноги, ноги вместо головы. И ни одной идеи, чего мне там на стене не хватает. Хоть эмоции, набранные за неделю от особых заказчиков, улеглись.
Этот день я посвятила уходу за собой. Вроде, ничего особенного – ванна с пеной, морской солью и эфирными маслами. А перед этим скраб, маска на волосы, маска на лицо. Потом маникюр и педикюр, укладка. И все под тихую легкую музыку, в хорошем настроении. С перерывом на кофе и обед. Устала. Пришлось поспать пару часов.
Вечером ко мне в гости зашли мама с папой. Папа тащил неподъемную сумку. Оказалось, там продукты и готовая еда – мамины фирменные пирожки с картошкой, торт Наполеон, судок с голубцами, запеченное в фольге мясо, рулетики из кабачков и творога, а еще овощи, фрукты и зелень.
- Мама, что это? – Я смотрела, как стол заполняется коробками, пакетами и судками в ужасе. Кто все это будет есть? Точно ведь, не я!
- Это мама переживает, что ты голодаешь, - объяснил папа, аккуратно доставая корзинку с клубникой.
- Мама, - я понимаю, что спорить бесполезно, но хоть попытаюсь, - я ведь взрослая женщина, я могу сама о себе побеспокоится. И вообще, это я должна таскать вам продуктовую помощь. Я не голодаю, я нормально зарабатываю и способна купить себе еды.
Наверное, для мамы я всегда буду маленькой девочкой.
- Да ты посмотри на себя, одни кожа да кости! – Мама театрально закатила глаза. – Ты так сильно похудела за последнее время!
Вот оно что! Маму обеспокоил мой вес. Для нее, «худой» автоматически означает «больной».
Я, конечно, очень хотела обозначить свои границы и отстаивать право жить так, как я хочу. Но это было так трогательно и мило с их стороны – собирать первую клубнику на даче, любовно сложить в корзинку, накупить продуктов, наготовить кучу еды, а потом все это мне под нос доставить, что я сдалась не ругалась с родителями. Наоборот, мы организовали ужин. В фольге оказалось запеченное филе индейки, а нему кисло-сладкий соус. Рулетов из кабачков и голубцов я тоже не боялась. Салат и заправку готовила сама, поэтому могла съесть хоть весь. Главным моим врагом были пирожки и Наполеон.