- Это не то, что ты подумал! - Сказала я. Инна спешно стягивала подол платья.
- Иннусик! Я и не подозревал, какую красоту ты прячешь! Соблазняешь мою девушку?
Захар подошел ко мне, приобнял, поцеловал.
- Я тебе ее просто так не отдам! Никому не отдам!
- Да ладно, - ответила Инна,- держи ее себе, раз так любишь. Захар, ты мне смотри, не обижай Маю!
- Что ты! Да никогда в жизни. Я ее только любить буду.
Инна вышла из кухни удовлетворенная его ответом. А раньше она мне предупреждения делала.
- Пойдем, любимая, гости ждут. От этого "любимая" мне хочется летать. И немножко - плакать. Я бы ответила ему так же, называла бы любимым, говорила бы люблю, только он ведь все-равно почувствует, что это не совсем так. Если кого и любить, так точно - его.
А позже я случайно подслушала разговор Захара и Божены. Они были во внутреннем дворе, а я в кладовой, забежала за салфетками, а там окно открытое. Свет я не включила, хотела быстро схватить упаковку и убежать, но услышала знакомый голос. Захар кому-то говорил:
- Успокойся и веди себя нормально! - Он был сердитый.
- Но Захарчик, послушай... чем эта твоя фифа тебя приворожила, а? Я тебя столько знаю, а ты даже в дом меня не приглашал. А ее и на море свозил и сюда жить притащил?
- Тебя это не касается. Мая -моя девушка, хочешь ты этого или нет.
Я не могла такое пропустить и на свой страх и риск, выглянула в окно. Они стояли спиной ко мне и немного дальше, но не настолько, чтобы я не видела, как эта кикимора лезет руками к Захару обниматься. Вот рука с кроваво-красными ногтями полезла под ремень его брюк. Руки убрала, с...! Переломаю!
Захар резко убрал ее руки с себя и отодвинул ее.
- Слушай, я тебе последний раз говорю, у нас ничего не было, нет и не будет! Или веди себя нормально, или вышвырну сейчас из дома!
Вышвырни! Или я это сделаю.
Захар уходит со двора. Я выхожу с салфетками из кладовой, встречаемся в коридоре.
- Вот ты где! - Захар прижимает меня к себе, и я успокаиваюсь. Но желание потаскать эту Божену за волосы по лестнице никуда не пропало.
Но больше чем ужин с родственниками и вечеринка с друзьями Захара, мне понравился девичник с моими подругами. Катя, как и обещала, еще не родила, и встречу снами пропустить не могла.
- Я обязательно приеду, хоть на часик. Это может быть последний мой выход в люди перед тем, как я снова зароюсь в подгузники.
Мы устроили ей удобное гнездо на диване, обложили подушками. Лишь бы не родила мне тут, а то я не умею роды принимать.
Фима пришла в очках. Не забыть бы ее попросить посмотреть, какие крылья у Захара. Не знаю, что мне это даст, но очень интересно.
Захар и Алиса сначала составляют нам компанию, мы весело ужинаем и разговариваем обо всем – нашем отпуске, истории этого дома, последних новостях в городе. Подруги задают Захару много вопросов о его жизни, и он сдает этот экзамен. Очень скрашивает вечер Алиса. Катя захотела себе такую невестку, а сын подходящего возраста у нее есть. Даже Фима с ее холодным отношением к детям, улыбается. Потом Алиса уснула прямо за столом, и Захар унес ее наверх.
- Ну, так когда у вас свадьба? – Первым делом, как только вышел Захар, спросила Катя. – Подожди хотя бы, чтобы я после родов похудела.
- Какая свадьба, Катя? – Вот совсем не оригинальный вопрос.
- Правильно, - поддержала меня Фима и потянулась за бокалом, - как говорила моя бабушка: гражданский брак святое дело. Живете вместе, муж в доме есть, все есть, а чуть что надоело – выгнала. И берешь себе нового.
Вот что одна, а что вторая! Я так боюсь спугнуть свое счастье, боюсь даже слова такие вслух произносить, а они мне: свадьба, муж!
- Девочки! Лучше пейте!
На этом месте к нам возвращается Захар с подносом «захарочек». И тут же стал их новым другом. Сразу полюбили и приняли.
Моя жизнь в этом доме, в этой семье постепенно входит в свою колею. Устанавливаем удобный ритм жизни, где есть место для каждого. Делим обязанности. Я отстаиваю свое право иногда побыть наедине и помогать по дому, варить кофе и мыть посуду, в конце концов. Мы вырабатываем новые традиции, свои. И все это украшаем бантиками, сердечками и поцелуями.
Алиса в моей жизни играет роль не меньшую, чем Захар. Если не большую. Моя девочка. Моя принцесса. Моя дочка. Я уже вполне сносно заплетаю косички, научилась готовить какао и мастерки подаю пирожные, которые готовит ее папа.
Когда я пришла первый раз забрать ее из детского сада, она бежит мне навстречу, как маленькая комета. Потом с гордым видом водит по территории и всем показывает:
- Смотрите, это моя мамочка Мая!
Я не плачу на людях. Я поплачу дома. В гардеробе. Или ванной.
Вот наконец-то я нашла свое место в жизни.
Мы готовились к празднованию нашей первой маленькой даты – месяц, как мы живем вместе. Захар на кухне готовил лазанью, мы с Алисой пытались помогать, но больше мешали. Захар доверил нам только салат и нарезку сыра. Мы с Алисой подшучивали над серьезностью Захар, а он над нами за кривые кусочки сыра.
И тут раздался дверной звонок, Захар пошел открывать нежданным визитерам. Через секунду я услышала резкие голоса и вышла посмотреть.
На пороге стояла женщина. Слава Богу, хоть не беременная Марина. Это была какая-то светская львица, прямо как в телевизоре, неведомо каким ветром занесенная в наши края. Высокая, стройная, с длинными черными волосами. Над ее лицом и телом долго и упорно работали специалисты. Об этом говорили и широкие яркие брови, и неестественно длинные ресницы, надутые губы, высокая грудь, тонкая талия. На ней было надето все белое – короткий топ без бретелей, брюки с завышенной талией, какая-то прозрачная хламида сверху, типа пиджака без рукавов, туфли на высоченных каблуках. В руке мягкая игрушка – белый мишка. Но больше всего меня поразила шляпа. Казалось, эта дама сошла прямо из топовых страниц соцсетей. Там все такие.
Позади нее припаркована белая блестящая машина. Я не разбираюсь в марках, но понимаю, что это тоже что-то пафосное. И дорогое.
Вот так выглядят королевы. А не то, что я. Джинсовые шорты, майка, босая. Руки в соусе, лицо в муке, потому что мы так готовим.
Тут королева открывает рот и начинает говорить. Какой же неприятный у нее голос! Вот пока молчала, было лучше. Картинка категорически не вязалась со звуковым рядом.
Почему Захар такой злой и напряженный. Он так сжимает дверную ручку, что костяшки пальцев побелели.
О чем они говорят? Почему я ничего не понимаю?
- Захаров, да ты поднялся! Дом себе прикупил. Еле тебя нашла.
От запаха ее духов я начинаю задыхаться.
- Регина. Ты что здесь делаешь?
- Успокойся. Я приехала к своей дочери. Заберу ее, и ты меня больше не увидишь.
- Это ты ее никогда не увидишь. Пошла вон.
С громким криком: – ну, где вы все? Там уже горит что-то! Мамочка Мая! - в коридоре появляется Алиса.
Регина наклоняется и смотрит на девочку:
- Доченька моя, как ты выросла! Я так скучала по тебе!
Алиса жмется к моей ноге:
- Я не ваша доченька.
- Моя. Ты просто забыла, ты была очень маленькая. Теперь я приехала за тобой.
Алиса начинает рыдать в голос и кричать, чтобы Захар ее никому не отдавал, цепляется в меня мертвой хваткой. Я поднимаю ее на руки, она дрожит и плачет. Захар с силой выпихивает королеву за дверь и закрывает. Со злостью говорит ей, чтобы убиралась к чертям собачьим, никакого ребенка она больше никогда не увидит.
А та не унимается и кричит, что обязательно приедет к Алисе.
Это ужасно. Захар злой, Алиса напугана, я расстроена и ничего не понимаю.
- Кто это? Действительно мама Алисы? – Девочка так наплакалась. Что уснула без ужина у меня на руках. Я уложила ее в нашей спальне.
Ужинать никто не хочет, да и соус болоньезе сгорел.