Продолжая преследовать врага, к исходу дня мы вышли к его боевому охранению на полосе принца Евгения. Позади остались дымящиеся в развалинах Семеринка, колония Жичинок, Киселин, Лукув. Справа и слева завязали бой с противником соседи. Не прекращалась стрельба и в тылу: неподалеку от Лукува, в небольшом лесу, рота автоматчиков полка капитана Сергеева продолжала уничтожать окруженную довольно крупную группу фашистов.
Не могу не сказать несколько слов о капитане Сергееве. Человек отчаянной храбрости, Иван Алексеевич не раз попадал в трудные ситуации, но всегда выходил из схваток победителем. Скромный, не особенно разговорчивый, в обыденной жизни даже застенчивый, он преображался во время боев. Обычно награды не носил, но перед выполнением боевой задачи непременно крепил их к гимнастерке. Подчиненные, увидев его с орденами и медалями, говорили: "Капитан при параде, жди приказа".
Командир и начальник штаба полка бросали роту на самые трудные участки. Вот и в этот день ей досталось нелегкое дело. Батальон только успел окружить группу противника, как поступило распоряжение: передать ее для последующего разгрома роте автоматчиков, а самим продолжать преследование. Прибывший тут же капитан Сергеев ознакомился с обстановкой и на вопрос капитана Бухарина, как он думает уничтожить превосходящего по силам противника, ответил:
- Бог не выдаст - свинья не съест, Николай Яковлевич. Сунулись фрицы им дали по зубам. Пусть и дальше думают, что находятся в плотном кольце. А тут мы обмозгуем, как их лучше взять.
Сергеев снял пилотку, пригладил ежик волос и в раздумье продолжил:
- Конечно, орудия и минометы не помешали бы нам. Да где их взять? У майора Модина днем с огнем сорокапятки не выпросишь. Заикнулся было, так он мне целую нотацию прочел о важности орудий сопровождения при преследовании. Обходись, мол, своими силами и средствами. Расчетливый мужик. Ну да ладно, что-либо придумаем.
И придумал. Недалеко от одного из хуторов бойцы обнаружили исправный трактор. Сергеев решил использовать машину. К трактору прицепили несколько пустых бочек. Среди автоматчиков нашелся и тракторист. С наступлением темноты тот завел двигатель и начал кружить на машине вокруг леса, имитируя сосредоточение наших танков; то в одном, то в другом месте открывали огонь автоматчики. Так повторялось несколько раз. Наконец нервы у немцев не выдержали: они начали сдаваться.
Каково же было удивление пленных, особенно офицеров, когда к построившейся колонне подъехал трактор и капитан расцеловал чумазого тракториста. Тут только фашистам стало ясно, на какую удочку они попались.
Таков был капитан Иван Алексеевич Сергеев, позже на Висле ставший замкомбата, а спустя некоторое время принявший стрелковый батальон.
В сумерках, овладев селом Рудня, полк закрепился вправо от небольшой безымянной речки с илистыми топкими берегами до грунтовой дороги, ведущей в село Оздютичи. Прямо перед батальоном простиралось болото, за ним чернел крупный лесной массив.
На нашем направлении противник особой активности не проявлял. Лишь время от времени с опушки леса подавала голос минометная батарея. Зато с правого фланга, где наступал 828-й стрелковый полк подполковника Николая Викторовича Красовского, доносился гул боя. Небо расцвечивалось причудливыми зигзагами ракет, трассирующими очередями пулеметов и автоматов. Туда срочно перекинули поддерживающую нас роту противотанковых ружей, а вслед за ней минометный и пулеметный взводы.
- Солоно приходится красовцам, - вернувшись с переднего края, посочувствовал капитан Бухарин.
- Несладко, - согласился я с ним. - Разведчики от Ковалева еще не вернулись?
- Нет.
- Что-то задерживаются.
- Болото, вот и задерживаются. Я в четвертой роте был, когда прибыла разведгруппа. Вы бы посмотрели на них - чистые лешие. Как выразился младший сержант Юнашев: "В преисподней побывали, болотной жижи по самые ноздри похлебали, будь оно неладно, это болото".
С выходом на рубеж я предупредил командиров рот о непрерывном ведении разведки. От нас требовалось одно - не дать противнику незаметно отойти. От рот было выслано по разведгруппе, которые находились у переднего края фашистской обороны. Группы 4-й и 6-й рот вернулись, 5-й - задерживалась.
Ближе к полуночи начало хмуриться небо, стал накрапывать дождь. Его только нам не хватало в придачу к болоту, которое предстояло утром преодолеть. Словом, настроение было ниже среднего. Но как говорят, не было ни гроша, да вдруг алтын. Разведчики 5-й роты донесли: сплошной линии траншей перед правым флангом батальона нет; фашисты занимают очаговую оборону. Доложив об этом командиру полка, я предложил под покровом темноты просочиться за передний край противника и ударить по его тылам.
- Мысль дельная, - поддержал меня майор Павлюк. - Но торопиться не стоит, время у нас пока есть. Свяжусь сейчас кое с кем и позвоню тебе.
Минут через двадцать раздался звонок. Валентин Евстафьевич передал, что к нам убыл майор Кулябин. Он уточнит на месте задачу.
Николая Афанасьевича Кулябина сопровождали автоматчики. По его уставшему лицу нетрудно было догадаться: заместитель командира полка по политической части не отдыхал.
- Тихо у вас тут, - спокойным голосом произнес Николай Афанасьевич. Чистый курорт. Только вот погода для отдыха не подходит, а, комбат?
- Не подходит, товарищ майор. Да и не до отдыха. Не понимаю, чего мы лежим. Весь день торопили - и на тебе, непредвиденная пауза.
- Какой скорый! Знаешь такое изречение: торопись не спеша. Сейчас оно больше всего нам подходит. Соседи отстали, да и у Красовского дела пока неважнецкие. Противник несколько раз полк контратаковал. Получен приказ: с рассветом вместе о 828-м ударим на Оздютичи.
- Ясно, товарищ майор.
- Коль ясно и нет вопросов, пойдем в роты. Бойцы, пода, не спят?
- Не до она.
Мы тронулись в путь. Дождь перестал. Парила земля, воздух был насыщен влагой, потому казался густым и тяжелым.
- Как в бане, комбат?
- Похоже на это. День был жаркий.
- Макушка лета.
- Пропуск! - донесся из темноты властный голос.
- "Затвор"!
Боец на требование назвал отзыв. Подошли ближе.
- Вы, что ли, Манько?
- Так точно, товарищ капитан, я.
- Где командир взвода?
- На правом фланге, у пулеметчиков.
Заслышав голоса, к нам подошли свободные от несения службы бойцы. Вскоре появился и старший лейтенант Петр Серпухин. Вскинув руку к головному убору, командир взвода начал было рапорт.
- Не нужно, - остановил старшего лейтенанта Кулябин. - С вашими делами я уже знаком. Комбат доложил.
Майор кивнул в мою сторону, спросил офицера:
- Устали?
- Есть немного. Намотался. Местность болотистая. На иных участках сапоги по самые голенища уходят в грунт. Но я-то ничего, а вот ребятам туговато. Где ни копнут - грунтовые воды. Приходится приспосабливаться. Пулеметные и площадки под противотанковые ружья, ячейки для стрельбы пришлось приподнять и выстлать дерном. Благо трава вот спасает. Видите, какая вымахала, по колено, а то и выше. Блиндаж пришлось оборудовать на обратном скате этого холмика.
Старший лейтенант показал на поросший березняком небольшой островок среди болотного пейзажа.
- Неплохо, - одобрил Кулябин. - Пойдемте к блиндажу. Передайте командиру роты: собрать туда людей, за исключением дежурной смены.
Вскоре подошли к стройной березке на боку крутолобого холмика.
Слева впереди противник освещал местность ракетами, с правого фланга доносился непрекращающийся говор пулеметов и автоматов.