Командование требовало не отрываться от противника, висеть на его плечах, навязывать ему свою волю. "Наша задача скорее выйти к Висле и форсировать ее", - не раз повторял майор Павлюк.
Ставка Верховного Главнокомандования приняла решение, согласно которому войска 1-го Белорусского и нашего 1-го Украинского фронтов должны были форсировать Вислу от Варшавы до устья реки Вислоки с целью захвата плацдармов для последующего наступления к границам фашистской Германии. Войска ар-мин получили задачу форсировать Вислу и захватить плацдарм в районе Сандомира. Ее мы и выполняли, торопясь выйти к реке.
По мере приближения к Висле задача уточнялась. Вечером 28 июля полк получил приказ к исходу следующих суток выйти к реке и немедленно приступить к ее форсированию. На привале меня догнал помощник начальника штаба полка по разведке старший лейтенант Бородулин.
- Товарищ капитан, командир полка приказал ускорить темп марша, передал Георгий Николаевич. - Маршрут прежний. При подходе к реке сразу приступить к подготовке форсирования и захвату плацдарма на левом берегу.
Батальон оторвался от соседей и теперь двигался в большом лесном массиве. На флангах справа и слева в нашем тылу время от времени слышался гул боя.
На рассвете 29 июля командир головной походной заставы старший лейтенант Николай Чугунов донес: "Вышел на развилку дорог в двух километрах от местечка Юзефув. Разведгруппа доложила: немцев в населенном пункте нет. Продолжаю выполнять задачу". Я вытащил из полевой сумки карту. Пресняков лучом фонарика высветил на ней непривычное для русского языка название. Рядом пролегала извилистая линия - река.
- Что будем делать, Игорь Тарасович? Светает.
- Да, светает, будь оно неладно. Как бы преждевременно шуму не наделать.
- И я об этом. Стоит ли отсюда основные силы вытягивать?
Мы находились в лесу. Кроны деревьев надежно маскировали технику и людей.
- Дальше опушки, Александр Терентьевич, думаю, пока выдвигаться не стоит. Чугунов же с людьми укроется в Юзефуве. На берег Вислы вышлет дозор. Пусть как следует обследует местность, доложит. Потом решим, что и как.
- Пожалуй, верно, - согласился я. - Нужно предупредить Чугунова, чтобы до выяснения обстановки оставался с основными силами в Юзефуве.
- Сейчас пошлю связного.
Мы пробрались к лесной опушке. Рассвет все больше и больше вступал в свои права. В густом орешнике загомонили птицы, со стороны небольшой польской деревеньки отчетливо донеслась разноголосица петушиного крика.
- Ишь ты! - улыбнулся ординарец. - Как в старые добрые времена дома кричат.
- Старик нашелся, - обернулся к нему Елагин. - Лет-то тебе сколько?
- Двадцатый год пошел. Это я, товарищ лейтенант, к слову. Село вспомнил. У нас петухи ух какие голосистые! Заслушаешься на заре.
В лесу запахло дымком. Легким, свежим, от сухих поленьев.
- Никак, наши хозяйственники разворачиваются?
- Так точно, товарищ капитан, - вынырнул из-за моей спины старшина Горобец. - Завтрак готовим.
- Чем потчевать сегодня думаешь, Федос? - спросил у старшины Елагин.
- Картошечкой, товарищ лейтенант. Свежей. Крупа приелась порядком.
- Откуда картошка-то появилась? - насторожился Иван Иванович.
- Проходили через хутор. Попросил у местного жителя. Он разрешил накопать. Говорит, сбежавшего старосты огород.
- Ох, смотри у меня, Федос! Приказ знаешь?
- Честное комсомольское слово, товарищ лейтенант!
- Иван Иванович, - вступился за старшину Пресняков, - я был свидетелем разговора с поляком. Не лукавит.
В это время на поляне появились бойцы в маскхалатах.
- О, разведчики пожаловали! - произнес кто-то из штабного окружения. Никак, Блохин собственной персоной.
Командир остановил группу и, печатая шаг, подошел ко мне. Я узнал старшину Блохина.
- Товарищ капитан, старшина Блохин с группой бойцов в ваше распоряжение прибыл.
- Здравствуй, Петр Яковлевич, - протянул руку командиру взвода полковых разведчиков.
Блохин вырос в полку. Разведчик, старший разведчик, командир отделения, заместитель командира взвода разведки и командир. К моему прибытию в полк на его плечах были старшинские погоны. Вскоре начавшиеся бои, а с ними новые вылазки в тыл врага прибавили старшине новые награды, в том числе орден Красной Звезды. Однако, несмотря на славу, Блохин оставался простым и скромным человеком.
Вот и сейчас на старшину любо-дорого было смотреть - стройный, подтянутый, с перекинутым за спину автоматом, с ножом в аккуратном чехле на поясе.
- Садись, Петр Яковлевич. Начальник штаба о тебе уже справлялся. Говорит: "Куда разведчиков моих подевал?" Я в ответ: "Не игла в сене отыщутся".
- Беспокоится майор Модин, значит.
Мы присели на поваленное дерево. Блохин снял пилотку и аккуратно подоткнул ее под широкий армейский пояс, откинул упавший на лоб вихор непокорных волос, посмотрел на меня. Я у него спросил:
- Знаешь, зачем потребовался?
- В общих чертах, - ответил старшина.
- Тогда слушай. - Я обернулся к находившемуся рядом адъютанту старшему батальона: - Карту, Игорь Тарасович.
Капитан Пресняков подал карту.
- Смотри, Петр Яковлевич, за Вислой ровный участок местности, дальше старая протока, за ней после пологого берега подъем, небольшое поле и хутор Лесные Халупы. Нужно разведать: есть ли противник между Вислой и протокой, а также и дальше.
- Имеете в виду, товарищ капитан, включая и Лесные Халупы? - уточнил Блохин.
- Да. Сейчас на берегу разведдозор от Чугунова. С минуты на минуту первые данные от него должны поступить. Если ничего подозрительного нет, следует осторожненько с берега вести разведку наблюдением. Важно до начала форсирования не спугнуть фрицев. Понял меня?
- Так точно, понял.
Несколько минут ушло на уточнение маршрута выдвижения. Блохин намеревался уже встать, но я его удержал:
- Не торопись, старшина. Дождемся первого сообщения от разведдозора. Минутой раньше, минутой позже - сейчас уже не играет особой роли. Видишь, солнце встает. Вот-вот немецкие самолеты пожалуют. Даже небольшую группу людей они могут заметить на подходе к Висле. Да и я уверен: противоположный берег реки занят противником. Не такие уж фашисты простофили, чтобы не зацепиться за водный рубеж. Нам же важно захватить плацдарм. И сделать это неожиданно для немцев. А внезапность кроется в скрытности наших действий.
К нам подошел командир взвода снабжения, пригласил на завтрак.
- Пойдем, Петр Яковлевич, перекусим. Тем более вам на дорожку нужно подкрепиться. Зови своих орлов!
Под развесистым деревом на аккуратно разложенной плащ-палатке стояли котелки с покрапленной маслом картошкой. Рядом лежали зеленый лук, несколько свежих огурцов. У разведчиков заблестели глаза.
Мы сидели и с удовольствием ели картошку. Тогда я еще не знал, как и сам Блохия, что он уже не старшина, что ему в этот день присвоено звание младшего лейтенанта и что за бросок через Вислу он удостоится ордена Красного Знамени. Как не знал и примостившийся около меня разведчик Алексей Тюльга, что получит звание Героя Советского Союза. Отмечены будут высокими наградами и другие разведчики. А сейчас передо мной сидели люди, которым предстояло - и не в первый раз! - по долгу службы прокладывать путь стрелковым ротам, батальонам, полку.
Прибыло сообщение от Чугунова. Разведдозор доносил: за старицей вражеская траншея, на правом фланге, километрах в четырех, по понтонному мосту переправляются через Вислу отходящие части противника, над местом переправы висят фашистские самолеты.
- Ну вот, кое-что разъяснилось. Теперь твоя задача, Петр Яковлевич, вместе с дозором Чугунова наблюдать за Лесными Халупами и ниже. Все замеченное наносить на схему. Через час-полтора буду у тебя.
- Ясно, товарищ капитан. Старшина кивнул разведчикам:
- Погостили, ребята, и хватит. Спасибо за хлеб-соль, как говорят у нас на Калининщине. Пора за дело.
Блохин с группой ушел. Мы начали готовиться к форсированию Вислы. Переправочных средств не было, так что рассчитывать приходилось на то, что оказывалось под рукой. С капитаном Пресняковым и лейтенантом Елагиным еще и еще раз продумывали выход к реке и захват плацдарма. Трудноразрешимых вопросов было много.