Вся эта людская масса остается теперь без опеки, без защиты. 28 марта 1945 года имеет место последнее заседание Комитета Освобождения Народов России (КОНРа). Оно проходит под знаком предстоящего падения Германии. Никаких организационных мер Комитет предпринять не может. Единственная организованная русская сила, остающаяся еще не тронутой, это русские боевые единицы, подчиненные Власову.
Судьба русских боевых частей
После освобождения отечественной территории среди офицеров и солдат Красной армии назревает перелом. Многим Сталин ненавистен. Происходит на вид парадоксальное явление. Ища возможности влиться в “Третью силу”, победители стремятся там, где могут (а эти случаи редки), перейти в стан побежденных. Не к немцам. В ряды Освободительной Армии. Переходы могли сыграть решающую роль, если бы, по плану Трухина, начиная с 1943 года, был бы сформирован русский “железный кулак”.
И все же… Даже без наличия “железного кулака” происходит то, что выявляет трагически упущенные возможности освобождения родины. Вот один пример.
Конец марта 1945 года. Вопреки договоренности с Власовым, немецкое верховное командование требует прибытия Первой дивизии РОА на линию Одера для участия в военных операциях. Об этом А. Казанцев пишет:
“И вот немецкое командование, как препятствие на пути к Берлину, поставило части РОА. Это был удар в спину Освободительной армии и движению в целом. Но произошло чудо: каждую ночь до пятидесяти человек солдат и офицеров Красной армии переходили на сторону Освободительных войск”.
В этих условиях, при наметившемся переломе в советских частях, еще не все потеряно. Нужен четкий план, нужна железная воля и быстрота действий. Более всего надвигающуюся катастрофу чует, пожалуй, Михаил Алексеевич Меандров. Он настаивает на необходимости устремить воинские силы и кадры движения на юг, на соединение с казачьим корпусом, а затем с сербскими партизанами Драже Михайловича. Последний, еще исполнимый “южный вариант”. Выход из клещей, образовавшихся в силу приближения друг к другу советских и англо-американских войск. В случае удачи – путь к южной границе России через Болгарию и Румынию…
Два предательства
Судьба как будто складывается для этого плана благоприятно, несмотря на все более грозную обстановку… Само немецкое командование требует переброски Первой дивизии на юг, в Богемию. С казачьим корпусом, идущим в Австрию из Италии, установлена связь. В конце апреля Власов издает приказ о соединении всех частей Освободительной армии в районе Инсбрука.
Неожиданно весь план разрушен. Вместо него импровизация, связанная с химерическими надеждами. А вслед за импровизацией – предательство.
29 апреля с командиром Первой дивизии РОА полковником Буняченко входят в связь командиры чешских партизан. Просят вооруженной помощи для освобождения Праги от нацистов. Дают командованию РОА наивные или лживые заверения. Чехия будет, дескать, занята американцами и там будет установлен демократический строй. А демократическая Чехия охотно предоставит убежище русским Освободительным войскам. На самом деле чешским подпольем руководит Рада, находящаяся полностью в руках коммунистов. Политическая власть в ее руках. Пока что Рада притаилась, выявит свое лицо впоследствии…
Восстание в Праге намечено на 5 мая. Как пишет Свен Стеенберг: “Власова угнетала предстоящая операция в Праге. Он не ждал от нее ничего положительного. Он не хотел никакой борьбы с немецкой армией, которую не мог считать ответственной за ошибки Гитлера”. Однако большинство офицеров противоположного мнения, и Власов, наконец, соглашается на Пражскую операцию. 6 мая Первая дивизия входит в чешскую столицу. К вечеру 7 мая, после ожесточенных боев, почти весь город очищен от немецких сил. Главным образом благодаря героическому поведению власовских солдат. Во время боя Буняченко тесно связан с чешским повстанческим штабом.
Чешская благодарность особого рода. В тот же день, 7 мая, повстанческий штаб удаляется со сцены. Первую роль занимает Рада… Ее представитель Смрковский заявляет посланному для связи с Радой капитану РОА Антонову, что чешское политическое руководство отказывается “от помощи немецких наемников”. Он добавляет, что “ожидается приезд в Прагу маршала Конева, который расправится с изменниками” {Будучи в 1968 году одним из руководителей “Пражской весны, тот же Смрковский, может быть, понял с запозданием, что за предательство приходится рано или поздно расплачиваться. Когда 21 августа 1968 года советские танки вошли в Прагу, Смрковский уже не возлагал надежд на маршала Конева}.
А в то время, когда пражские толпы еще приветствуют освободившую их Первую власовскую дивизию, чешские партизаны заманивают в предательскую ловушку, в городке Пржибраме, одного за другим нескольких военачальников РОА. Полковники Боярский и Шаповалов ими убиты. Генерал Трухин ими изменнически схвачен и отправлен в штаб наступающей Красной армии… {Некоторые участники этой “героической” операции будут повешены во время сталинско-готвальдовской чистки. Некоторые доживут до 1968 года и тоже будут повешены, либо сбегут за границу, либо бесславно закончат свои дни, подобно Смрковскому.}
Когда Первая дивизия покидает Прагу и движется на Запад, то предательство чехов завершают американцы. 12 мая американское командование выдает Сталину Первую дивизию, штаб Освободительной армии, руководство Освободительного движения. Выдан энкаведистам и сам Власов… Об агонии Первой дивизии РОА Свен Стеенберг пишет следующее:
“Уже ночью началась охота на обреченных. За ними охотились особые отряды Красной армии. Чехи, которые еще несколько дней тому назад приветствовали их как освободителей, теперь убивали их и передавали советчикам. 10.000 человек было убито или попало в руки советских войск. Остальным удалось перейти в американскую зону. Но и из них больше половины было выдано потом советскому командованию”.
Остальные части РОА – Вторая (далеко неукомплектованная) дивизия, запасная бригада, офицерская школа – благополучно переходят в американскую зону. Пока что спасены.
Казачий корпус, шедший из Италии на соединение с РОА, останавливается в Австрии возле города Лиенца. Узнав о гибели Первой дивизии РОА, сдается англичанам. Английский майор Дэвис дает слово казакам, что никто не будет выдан. Командуют казаками некоторые старые эмигранты – участники белого движения – генералы Краснов, Шкуро, Доманов…
27 мая все казачьи офицеры вызваны якобы для переговоров к английскому фельдмаршалу Александеру. В пути колонна автомашин окружена внезапно танками. Генералов и офицеров передают советчикам. Жуткая сцена…
Потом идет расправа. Всего выдано энкаведистам 37 генералов (большинство из них старые эмигранты, никогда не бывшие советскими гражданами), 2.200 офицеров и 30.000 казаков…
Так для русских воинов антикоммунистов кончалась война. Если несколько тысяч из них избегает выдачи, то только потому, что некоторые американские или английские офицеры им помогают и их прикрывают, наперекор официальным приказам.
Судьба членов НТС
Члены Союза, состоявшие в военных частях, в большинстве выданы или погибли. А как другие?
Потери, понесенные организацией, огромны. Она почти обезглавлена. Из четырех членов Исполнительного бюро налицо лишь председатель В. Байдалаков. При бомбардировке поезда в Пильзене погиб К. Вергун. Поремский, вышедший из нацистской тюрьмы, попал в Гамбурге в тюрьму к англичанам. Заключен там вместе с полковником РОА Мелешкевичем (тоже членом НТС, который будет выдан). Д. Брунст, согласно имевшей место договоренности, исчез… Просочился сквозь наступающие советские войска на русскую землю. Будет продолжать там дело НТС. В течение ряда лет. Затем попадет в руки КГБ.