— Я бы очень этого желал, но куда мне, грузному жителю равнин, поспевать за такой легкой бабочкой, как вы? Ваши танцы прелестны, но они совершенно незнакомы мне, — со вздохом ответил Ардеа.
Когда танцы на время прервались, а гости разбрелись по залам и садам, Амара воспользовалась этим и подошла к князю.
— Идемте! — сказала она. — Я покажу вам мой любимый грот, носящий название "Лунный луч". Говорят, что именно в нем та женщина с Луны открылась в любви Рахатоону. Есть еще два других грота: в одном растут редкие цветы, а другой называется "Последний вздох Амары". Но, по моему мнению, самый красивый из них — "Лунный Луч". Оттуда, — тихо прибавила она, — я проведу вас к гробнице дочери Имамона.
Они прошли по саду сквозь толпу гуляющих и, через расщелину в скале, вошли в галерею, которая привела их в грот, где росли какие-то совершенно особенные кусты и цветы; но Амара не дала своему спутнику хорошо рассмотреть их. Она, видимо, торопилась и повела князя в обширный и высокий грот из синих, как сапфир, сталактитов. В конце этого грота протекал широкий канал, который исчезал в темном туннеле. К воде вело несколько ступеней, у подножия которых стояла длинная и узкая лодка.
Амара вошла в лодку, посадила князя напротив и пустила в ход двигательный механизм. Лодка быстро двинулась по гладким, спокойным водам, и скоро вошла в узкий и извилистый туннель. Фонарь на носу освещал путь, и молодая девушка необыкновенно ловко правила лодкой.
Ардеа не сводил глаз с очаровательного личика Амары, в эту минуту серьезного и сосредоточенного. Сердце его сильно билось; все мудрые решения были позабыты, и он едва сдерживал готовое сорваться с языка любовное признание.
Вдруг в конце туннеля мелькнул бледный свет. Амара задумчиво взглянула на своего спутника, но, встретив его страстный взгляд, покраснела и опустила голову.
В эту минуту лодка вынырнула из туннеля и вошла в большое озеро, окруженное, как стеной, высокими зубчатыми скалами. Посредине озера, в виде гранитной глыбы, виднелся островок, темный силуэт которого резко вырисовывался на усеянном звездами небе.
— Вот усыпальница дочери Имамона и ее супруга, — сказала Амара, нарушая молчание и указывая на остров, к которому они быстро приближались. — Говорят, он не мог пережить своего горя и сошел в могилу вслед за своей обожаемой супругой.
— Да, лучше смерть, чем разлука, — сказал Ардеа, наклоняясь к своей спутнице и заглядывая ей в глаза.
— Их любовь была их несчастьем, — тихо продолжала Амара. — Легенда гласит, что он явился с другого светила и должен был вернуться обратно, так как тело его состояло из иных веществ, чем у нас. Сознание неизбежной разлуки убило Амару, но Ардеа ни за что не хотел покинуть место упокоения возлюбленной жены, и Имамон даровал ему смерть.
В эту минуту лодка причалила.
Амара выпрыгнула на утесистый берег и направилась к высеченному в скале портику, служившему входом в небольшую комнату, где несколько каменных столов завалены были цветами и сосудами с маслом.
Взяв с собой цветок, Амара с князем вошли по каменной лестнице в высокий и обширный грот, освещенный электрической лампой. Свет лампы причудливо играл на зеленых, как изумруд, сталактитах, покрывавших стены и свод. Посредине грота стоял жертвенник, на котором горело ароматное масло, а рядом, на маленьком треножнике, лежали смолистые ветви. В глубине грота, на возвышении, стоял гигантский хрустальный шар, назначения которого Ардеа сразу не мог понять. Амара зажгла на треножнике ветви и сделала знак князю следовать за собой. Поднявшись на возвышение Ардеа с удивлением увидел, что внутри шара стояло ложе, на котором покоились два человеческих тела в длинных, белых одеждах. Слегка бронзоватое лицо женщины было очень красиво. Черные волосы ее украшала гирлянда цветов, таких свежих, будто они только что сорваны. Мужчина, действительно, оказался похожим на князя.
Амара сложила цветы у подножия саркофага, преклонила колена и стала молиться.
В эту минуту произошло довольно странное явление. На груди трупов вспыхнули зеленоватые огоньки, осветившие их неподвижные лица; но затем огни так же быстро угасли, оставив по себе спираль черноватого дыма. Бледная, как полотно, Амара вскочила на ноги и отступила назад.
— Что это значит? — в испуге спросил князь.
Видя, какое впечатление произвел на молодую девушку этот случай, он решил, что странное явление должно было быть предзнаменованием чего-то дурного.
— Несчастье!.. Какое-нибудь страшное несчастье угрожает мне! — пробормотала расстроенная Амара и чуть не бегом выбежала из грота.