— Холодно, — равнодушно сообщила она.
— Это хорошо, — кивнул старик. — Пить хочешь?
— Да.
Старик откинул с её лица простыню, ласково убрал волосы с лица и протянул дряблую руку. Мариса побоялась взяться за неё. И не из-за брезгливости или чувства какого-то протеста. Она переживала, что утащит старика своим весом на пол, а сил поднять его у нее не будет.
Он только вздохнул, встал со скрипом мышц и щелканьем в суставах и ушёл. Мариса смотрела в потолок. В её голове гудел рой ос. Но она смотрела на маленькую кружевную шторку, что непрерывно колыхалась под порывами холодного свежего воздуха.
Ветер.
Она о нём только читала.
Как и про Солнце. Звёзды. Луну.
Всего за один день в саду старика она увидела больше, чем все жители её старны вместе взятые. Чем её отец, Верховный Жрец, Приветствующий Солнце… которого никогда не видел.
Солёная слеза обожгла воспаленную кожу.
Мариса была готова умереть.
Помогите.
Девушка с трудом нахмурилась.
Слабый, бестелесный голос раз за разом взывал к ней. Мариса думала, что это бред. Что это галлюцинация, вызванная воздушным голоданием… или воздушным опьянением? Она ещё не поняла. Но дышать одновременно было трудно и сладко. Но голос тихо плакал где-то в уголке её сознания и молил-молил-молил о спасении.
Мариса встала на четвереньки, мотнула по-звериному головой, и очень медленно встала на ноги. Комната накренилась и Марису швырнуло всем телом в ближайший книжный шкаф. Она с силой ударилась плечом и тихо застонала опустив подбородок на грудь.
Помогите.
— Я… иду… — пропыхтела Мариса и, с трудом оттолкнувшись от полки, сделала неуверенный шаг вперед.
Но комнату снова качнуло. Мариса только ойкнула и полетела назад, перебирая пятками по полу. Она ударилась спиной о письменный стол.
— Ты там что… петли… крутишь?.. — попыталась воскликнуть она.
Я НЕ ШЕВЕЛЮСЬ.
Прогрохотало в ответ.
— Да как же… — усомнилась в правдивости дракона Мариса. Снова шагнула вперед и рухнула лицом в пол. — Больно… — сообщила она.
МАЛЬЧИШКА!
Встревоженно позвал голос. Этот был совсем другим. Он был рядом. Он был огромным. Он был везде. Он был… мужским?
Совсем не то слабое, похожее на мяуканье тихое хныканье. Кому-то было больно. Кто-то просил о помощи. И Мариса поклялась. Поклялась. Поклялась. Она поможет.
— Её надо раздеть, — услышала Мариса тихий низкий голос пекаря.
— Не надо меня раздевать, — не открывая глаз ответила им Мариса.
Она всё так же лежала на полу, но голова ее покоилась на подушке, а тело снова покрывало мокрая холодная ткань, носа коснулся странный едва уловимый запах, похожий на траву.
Помогите.
Мариса поморщилась, но смогла самостоятельно сесть и осмотреться почти даже без тошноты. Рядом с ней на полу на подушке сидел старик. В его руках была тарелка с мясом и рисом. Он старательно жевал. Пекарь сидел без подушки, скрестив ноги и держал в руках свёрток. А за маленьким окошком под потолком спустилась ночь.
Мариса заметила, что на ней только тонкое исподнее платье, попыталась укутаться в простыню, но холодная мокрая ткань больше не приносила облегчения. Чтобы как-то занять себя, она протянула руку к стакану и сделала большой глоток.
— Великое Солнце, что у вас не так с водой? Это что, моча дракона?
Лицо пекаря вытянулось. Старик перестал жевать. Они переглянулись.
— Это соль, дитя, — невозмутимо сообщил старик, — пей, дитя, и спускайся. Внизу тебя ждёт ужин, а в твоих покоях - свежая одежда, — и, положив ладонь, на плечо пекарю, старик встал и ушёл, шаркая мягкими кожаными тапочками.
— Это… — Пекарь прокашлялся, проводил старика взглядом и снова посмотрел на Марису. Он покраснел. — Смотрю, тебе лучше?
— Вроде, — неуверенно буркнула она, подтягивая колени к груди. Она сделала ещё один глоток солёной воды.
— Это… — пекарь размотал свёрток и положил его рядом с Марисой. — Я тут на хвост ходил. И в общем это тебе. Знаешь что делать?