Но в глове его гудела тишина. Только боль и ярость переполняли его. Только стремление вперед. Только желание найти, обрести и остаться. Только жажда крови. И тишина.
— Наш Дракон больше не одинок, — услышал он едва различимый тихий шёпот Марисы у своего плеча.
— Наш Дракон… больше… не одинок, — медленно повторил Кеска, — Ему явила свое присутствие… Великая… Белая Драконица… Наш Дракон… готов познать… счастье… полное любви и… семейного тепла. Но… Драконица не смогла… сообщить… где таится ее гнездо. У Драконицы нет гнезда!.. Она загнана в угол… она… страдает… она испытывает… о, великий дракон… она испытывает нестерпимую боль и мучения. — Кеска поднял руку к губам, сморгнул старческие слёзы и продолжил, — люди земли… жадные… ненасытные варвары… пленили Драконицу. Они… удерживают ее… в клетке… Они… пытают ее… и истязают ее плоть… Они лишили ее… возможности… летать… — Кеска не верил словам, что вылетают из его губ и ошарашенно мотал головой в слепом отрицании. Но тихий шёпот за спиной продолжал, — Наш Дракон… найдёт Драконицу… И мы… благодарные ему за все… блага… за многие… столетия мирной… жизни… мы встанем на защиту… Великой Белой Драконицы и… позволим им воссоединиться… поможем им… залечить их раны и… примем любую их волю… будь то продолжать свою вечную жизнь с нами… или… без нас…
Кеска без сил рухнул на стул и опустил подбородок на грудь. Губы его дрожали. На колени падали слёзы. Народ, его народ на спине Дракона взревел. И в этом едином голосе слышалась боль и ярость и жажда крови, всё то, что переполняло самого Дракона.
Дракона, который промолчал.
Дракона, который открыл пасть и зарычал, извергая столп пламени.
Дракона, что потерял рассудок… и с размаху влетел в грозовое облако.
12. Кальвер
Дракону не страшны стихии. Дракон и есть стихия.
Первая молния протрещала у них над головой. Кальвер притянул к себе миниатюрную девушку и нагнулся над стулом Правителя, прикрывая его своей спиной, по которой тут же ударили крупные градины.
Факелы потухли от порыва ледяного ветра и больше ничто не прорывало навалившейся тьмы. Кальвер увидел как его дыхание вырывается белым облачком. Он коснулся руки старого Правителя и ужаснулся ощущению неживого предмета под своими пальцами. Под боком у него крупно дрожала раба.
— Отведите стариков и детей в бани! — рявкнул Кальвер выпрямляясь.
В то же мгновение небо рассекла еще одна молния освятив лица, полные ужаса. Молния ударила в морду Дракона, подожгя что-то в саду у домика. Дракон только головой мотнул из стороны в сторону.
— Н-н-нашёл в-в-время по-помыться! — произнесла Мариса. Она стучала зубами, а посиневшие от холода губы плохо ее слушались.
— Только сейчас, — Кальвер крепко сжал ее плечи и опустил лицо впритык к лицу рабы, пытаясь перекричать саму стихию, — Пожалуйста! Послушай меня! Иди! В баню! И оставайся там! Не отходи от Правителя! Будь с ним! — Мариса смотрела на него синими глазами и Кальвер увидел, как в них отразилась молния. Она поджала губы и кивнула.
Всего минуту. Всего мгновение. Только сейчас. Кальвер замер и наблюдал, как Мариса подошла к Правителю, наклонилась к нему, прокричала что-то на ухо, взяла его за рукии и заглянула в слепые глаза. Она уговаривала его, улыбалась, шмыгая носом и хлопая обледеневшими ресницами, помогала ему встать. Она нашла взглядом Виргу, помахала ей рукой, та, с ребенком на руках, подбежала, схватила Кеску под вторую руку и вместе они направились в сторону бань.
Кальвер отвёл взгляд.
Выдохнул.
Выпрямился.
Проследил взглядом молнию. Она влетела в крыло, но Дракон, казалось, не заметил этого.
— Охотники! — позвал Кальвер. — Расправить мешки! Женщины - открывайте бочки. Не подходите к деревьям! Избегайте построек. Ты, ты, ты и ты — он ткунл пальцем в старших подростков, — следить чтобы дети, раненные, больные и старики не покидали бань. Ты и ты, берете топоры и бегом на голову, пожар не должен распространиться на всю голову. Страхуйте друг друга. Не падайте. Держитесь.
Молния ударила у его ног, но Кальвер только затоптал задымившуюся траву.
Ему было холодно.
Очень холодно.