Но огонь, его друг, его брат, он погубит их всех.
Молния ударила куда-то в хвост и Дракон раздраженно хлестнул им, его тело изогнулось и все кто стоял на ногах повалились на спину. Раздался детский плач, но Кальвер не мог увидеть, что произошло и только молился чтобы это быстрее закончилось.
— БО-О-ОЧКА-А-А-А!!! — услышал он крик и обернулся.
Одна из огромных, выше человеческого роста, водяных бочек катилась на боку. Она подпрыгивала на стыках чешуи и шрамах дракона. Она подлетала на кочках и снова всем своим гигантским весом падала и катилась, подминая под себя кусты, стулья и… на мокром от дождя и изморози лбу Кальвера выступил ещё более холодный пот. На пути бочки сидела маленькая трёхцветная кошка и в ужасе замерев наблюдала за приближающейся катастрофой.
Порыв ветра выгнул крыло Дракона под неестественным углом и перепонка вспарусилась. Дракон накренился. Люди повалились.
Бочка подпрыгнула.
Кальвер бросился вперед. Он почувствовал удар в свои ладони и сжал зубы от прошедшей по всем костям дрожи. Кошка вцепилась ему в ногу когтями всех четырёх лап и, завывая, начала забираться по его спине. А бочка всё пыталась задавить их. Она была упёртая, эта бочка, она была огромная и булькала внутри.
— МАУ, — сообщила кошка держась за покрасневшую от напряжения шею Кальвера как за дерево.
Пекарь ухнул только и оттолкнул бочку в сторону того, что было краем их мира, в сторону бездны.
Бочка летела, кувыркаясь, пока в нее не угодила голодная молния.
Кальвер вытер пот со лба и почувствовал, что солёные капли замерзают прямо на нём. Он поднял взгляд и увидел как в соломенную крышу его кухни ударила молния.
Крыша вспыхнула.
Кальвер замер, не завершив шаг. Губы его раскрылись в безмолвном ужасе. В глазах пылало пламя. На спине Дракона не было лишней воды. На спине Дракона не было бесхозного песка. Кальвер прижал кошку к груди, нахмурился и решился. На спине Дракона было много деревьев и мужчин.
— Топоры! — закричал Кальвер. — Рубите крышу! Если придётся - во внутрь дома! Лопаты в руки! Поднимаем землю! Не повредить кожу дракона!
— Его повредишь! — зажужжали вокруг него охотники, — лопату сломаешь. Топор сломаешь. Дракона не сломаешь.
Они расползлись выполнять поручение.
— МАУ! — напомнила о себе ошалвешая от ужаса кошка.
— Что животина, что хозяйка… — пробурчал пекарь, огладил грубой рукой сразу всю кошку и побежал на спину за позвоночный хребет, где располагались бани.
Как только Кальвер ступил за высокий острый гребень, он с облегчением почувствовал, что ледяные огромные капли перестали бить его по всему телу. Но на смену дождю он услышал оглушительный грохот. Подняв глаза к небу, Кальвер увидел растянутые промасленные паруса. Он протянул руку и коснулся одного, почувствова, что тот полон упругой воды и круглых градин.
Кальвер помнил тот день, когда к нему на кухню пришёл рой и его старший брат Крато сделал шаг вперед и сообщил.
— Нам нужны паруса.
— Зачем, — спросил тогда Кальвер, отряхивая муку с рук.
— Мы будем собирать дождь, — сказал Крато так, словно это было очевидно.
— Но дождь не долетает до нас. — заметил Кальвер.
— Только потому, что испаряется от жара Дракона. А если бы ты поднялся достаточно высоко, скажем, на вершину гребня, ты бы познал Дождь.
Кальвер уже и не помнил, когда его брат так много говорил за раз. Может, в детстве… Но он точно знал, что все охотники поклоняются воде и только благодаря их вере город на спине Дракона жив. Кальвер не стал тогда задавать больше вопросов. Он запросил у охотников расчёты и отправился к Правителю согласовывать возможности и бюджет, а потом еще год выслушивал насмешки земных людей, предполагавших, что ящерице надоело летать и она решила поплавать.
Это стоило того.
Сейчас над головой Кальвера собирались тонны чистейшей ледяной воды.
Он мотнул головой, почувствовав, как четыре маленькие нежные лапы впиваются в него всеми когтями сразу, и осмотрелся. Под навесом, куда не попадал дождь, мерцали тревожным пламенем расставленные факелы. Огонь трепыхался и прижимался под порывами ветра, но давал свет. Между двумя самыми большими банями на каком-то перевёрнутом корыте стояла Мариса. Её золотые волосы разметались и хлестали ее по лицу обледенвшими прядями. Из посиневших губ вырывались густые клубы пара. Она размахивала руками и что-то кричала.