Дракон, как всегда, не шелохнулся.
Подойдя к выпуклым буграм затылка, Кальвер махнул старому Правителю рукой, не рассчитывая, что тот его увидит, и свернул в сторону ушей, куда, он видел, успела юркнуть раба.
Он нашел ее на краю головы. Девушка сидела, обхватив ствол дерева руками и ногами и крепко зажмурившись. Ее светящиеся золотые волосы, заплетенные в некогда аккуратную косу, выбились и хлестали рабу по мокрому от слез лицу.
Кальвер подошел, потоптался слегка, не особо понимая, что делать. Глянул вниз. Дракон лениво перевел на него оранжевый взгляд с горизонтальным зрачком. Кальвер пробормотал “Понял” и шагнул назад.
Девушка не открывала глаз.
— Ты чего тут? — наконец спросил пекарь и сел с другой стороны девушки. Она молча затрясла головой, но он не видел этого, поэтому ткнул ее чуть повыше туфельки, покраснел и позвал еще раз. — Э-эй. Раба!
— Я… — на выдохе пробормотала девушка, — дочь… верховного… жреца!
— Допустим, — Кальвер понятия не имел, что это значит. Он редко спускался, с нижними торговали его родители, и укладом тех, далеких людей внизу он не интересовался. — Будешь хлеб?
Кальвер открыл теплую буханку, и между кривых деревьев поплыл аромат свежей выпечки. Девушка приоткрыла один глаз, взглянула из-под длинных темных ресниц, шмыгнула носом и тут… тихо завыла. Пекарь, услышав странный звук, выглянул из-за дерева посмотреть. Раба уткнулась лбом в ствол и что-то бормотала себе под нос.
Крякнув, Кальвер встал, отряхнул штаны и подошел к девушке. Он перехватил ее поперек живота и попытался снять с дерева, но раба вцепилась в кору ногтями и готова была попрощаться с руками, но не с опорой. Она яростно мотала головой из стороны в сторону, не переставая хлеща себя и пекаря по лицу толстой косой.
— Ну как кошка… — буркнул Кальвер, оставляя попытки.
Тут девушка всхлипнула и зарыдала в голос.
— Ты чего, — Кальвер ошарашенно сделал шаг назад. У него были младшие братья и сестры. Насмотрелся он и на слезы, и на истерики. И даже научился справляться довольно быстро, где подзатыльником, где сладким леденцом, выуженным вовремя из кармана. Но тут перед ним была девица на выданье, вцепившаяся в дерево и горланящая со всей мочи. — Ты того… не этого! — позабыв все уроки Правителя, строго сообщил пекарь.
— М… м… моя ко-о-ошка-а-а-а, — выла девушка.
— Так. Что с ней? — Кальвер отломил кусочек хлеба и вложил в орущий рот. Добрый хлеб всегда помогал, в любой ситуации. Девушка прожевала, шмыгнула носом.
— Он сожрал ее! — уверенно сообщила раба и снова ткнулась лбом в ствол дерева, тихо всхлипывая.
— Кто? — ужаснулся Кальвер. На их драконе не водилось диких животных.
— О-о-он! — снова заголосила девушка, и Кальвер поторопился положить очередной кусочек мякиша ей в рот.
ПФФФФФ — сказал дракон, выпуская из ноздрей клубы не очень ароматного дыма, запутавшегося в ветвях деревьев. Где-то чихнула птичка.
Кальвер почесал шею, оглянулся, снова сел на теплую землю.
— Он-то? — Пекарь похлопал рядом с собой. Где-то там, под слоями вековой земли и корней, была теплая кожа дракона. — Это вряд ли, — он хохотнул. — Кошек он не любит, но не ест, это уж точно. Он же не водный дракон, чтобы через свои пластины всякую мелочевку фильтровать. Вот была бы это корова… — Кальверу казалось, что его аргументы должны успокоить рыдающую девушку, но она отчего-то только завыла громче.
Он вздохнул.
— Спускайся, пойдем искать твою кошку.
— М-м, — отрицательно промычала девушка, снова прижавшись к дереву.
— Да найдем мы ее и спрячем. Давай-давай, — он протянул руку, но девушка только зажмурилась крепче.
— Я не могу, — тихо произнесла она.
— Чего?
— Я НЕ МОГУ! — взвизгнула она.
Кальвер моргнул. Потоптался. Почесал щеку. Отломил кусочек хлеба, помял его задумчиво и пульнул в птичку. Огляделся. Осмотрелся. Но так и не понял.
— Почему? — наконец спросил он.
Она сказала что-то вроду “Бур-бур-бур”. Кальвер наклонил к ней лицо.
— Чего-чего?