Тише, тише, тише, тишспи… зашептал остров.
Но старший сын Крато, тот, что уже начинал выходить за облаками, протёр дрёму с глаз и ступил незаметно в рой.
Крато легко нашёл своего младшего брата. Это никогда не было трудно. Конечно, во многом это была заслуга роя, но на самом деле Кальвер всегда был рядом с огнём и именно поэтому в свое время Крато не взял Кальвера в охотники.
Но, кажется, стихии предали их семью. Крато не надо было искать каждый день воду, на острове бил сильный прохладный ключ. Кальвер не мог смотреть на огонь, после того, как он положил первый факел на погребальный костёр их Правителя, их Прадеда, их старика Кески. Обычно, погибших сжигал костёр. Но здесь, на земле, люди вдруг решили испугаться Дракона. Они роптали, что он сожжет весь остров. Все деревья. Всю траву. Весь их новый возможный дом. Крато не одобрял этого шёпота. Крато не одобрял этого метода.
Крато никогда не забудет, как они один за одним подходили, опускали толстую ветку к разведенному человеком огню и клали ее на тело, на отсыревшие доски домов, на сухую траву, на всё то, что составляло последний дом старого доброго Правителя.
Но человеческому огню не хватало жара и вместо того чтобы красиво проститься и наблюдать как прах развеется по ветру после яркой вспышки пламени, и верить, что он опустится и даст жизнь дереву или хотя бы цветку, они просидели у погребального костра всю ночь, морща нос от странноватого запаха и отводя взгляды от потрескивающего тела.
Утром люди нашли стекло, там где падали молчаливые слезы Дракона на песок.
Утром Кальвер не испёк им хлеб.
— Брат, — Кальвер молча кивнул ему, не поднимая головы и продолжая сидеть на границе света и тьмы. — Дракон тонет.
Кальевр выпрямился и встал рядом с Крато.
— Надо сообщить Марисе, — тихо произнес младший брат.
— Раба в курсе. Мариса знает. Она уже идёт. Раба знает. Мариса в курсе. Ей сказали. Раба слышала. Марисе сказали. Она идёт, — зашуршал рой. Новость как всегда разошлась кругами по воде.
Крато шёл вперед. За ним шёл Кальвер. За ним шла Вирга. За ней шёл сын. За ним шёл охотник. За ней шел охотник. За ним шёл охотник. Шел охотник. Шел охотник.
— Тише. Тише. Тише. — прошлась волна шепота по рою.
К морде уверенным шагом, широко расставляя ноги и покачиваясь шла Мариса, на плече у нее светила глазами ее довольная кошка, а к груди она прижимала свёрток с малышкой Агне. Она куксилась и плакала, расскрывая алый беззубый рот, всё лицо малышки скривилось и пошло белыми пятами на покрасневших от крика щеках. Мариса остановилась но продолжила расскачиваться из стороны в сторону.
— Будущая невестка! — радостно поприветствовала ее Вирга.
— Невестка. Будущая. Невестка. Привет. Привет. Раба. Будущая. Невестка, — Мариса слегка мотнула головой, словно мимо уха пролетела муха, но кивнула приветственно в ответ.
— Дракон тонет, — сообщил ей Кальвер.
— Дракон тонет. Тонет Дракон. Дракон. Тонет.
Синие глаза Марисы полыхнули в первых лучах рассветного солнца. Она вихрем развернулась и подошла в плотную к морде Дракона. Она что-то шептала ему и стучала кулачком.
Она пыталась докричаться до Дракона.
Бедная земная девушка, Крато покачал головой, она просто не знала, что Дракон слышит только правителя.
Не знает. Не знает. Не знает.
— Не плачет, — проворковала вдруг Вирга, заглядывая Марисе через плечо.
И правда.
Правда.
Действительно.
И правда.
Агне больше не плакала. Она выпростала ладошку из пеленки, сшитой из юбки кого-то погибшего и коснулась пальчиками теплой чешуи огромного Дракона.
Она была меньше его зуба.
Она была меньше его когтя.
Она была меньше его самой маленькой чешуйки.
Дракон сказал тихое пффффффффффффффффффф и медленно открыл свои рыжие глаза, скосив их вниз.
Мариса провела рукой по волосам, озадаченно посмотрела на ладонь, покрытую какой-то пылью, потом посмотрела вверх и тоже коснулась дракона.